Я хлебаю крепкий чай без сахара – с бодуна самое оно. А Лебедева уныло ковыряется вилкой в куске торта. Иван рассказывает нам, как любит проводить свое свободное время. Спойлер: сидеть дома, читать классику и пересматривать старые фильмы. А еще, как гонял весной в Питер и гулял по выставкам и музеям. А летом прокатился по Золотому кольцу с экскурсией и посетил с десятки храмов и соборов. Мать Ольги этим рассказом несказанно воодушевляется. Я же не к месту вспоминаю брошенное ей вчера про развод Ивана и нечаянно хрюкаю от смеха, кажется теперь понимая, почему суженная от него съебалась. Такого скучного супруга надо еще поискать.
Лебедева пихает меня локтем в бок. Я бросаю взгляд в ее сторону. Она смотрит прямо в тарелку, а у самой уголки губ подрагивают. Хитрюга!
Легонько пихаю ее плечом в плечо. Она шикает на меня и делает страшно пугающий взгляд. По крайней мере, она наверняка считает, что он пугающий. На меня же он производит обратный эффект. Я плыву.
Заметив нашу маленькую сценку, Татьяна прокашливается, привлекая к себе внимание, и спрашивает:
– Давид, как вам тортик?
– Эм, спасибо, интересный… – ляпаю какую-то херь.
– Ванечка принес, – гордо говорит женщина.
– М, то-то я чувствую, что немного пресноват.
Оля, хихикнув, пускает носом чай.
– Ольга! – охает Татьяна. – Осторожней.
– Простите.
Моя же ты кошечка! Лыблюсь.
– А ты, кстати, знала, что Иван получил повышение? Дослужился до начальника отдела продаж, представляешь?
– М, правда? Поздравляю, Вань! Это чудесно.
– А еще он парень рукастый и сам сделал ремонт в своей двушке. А она у него в Подмосковье, между прочим! Полчаса на электричке до центра златоглавой.
– М-м, класс…
– А вы, Давид? – переключается на меня женщина.
– Что я?
– Жилплощадью обладаете?
– Скромной. Не Подмосковье, конечно…
Лебедева хмыкает. Да, мой дом на пятьсот квадратов, в два этажа и тридцать соток в элитном районе и с видом на море с натяжкой можно назвать скромным. Но про место расположения – факт. До Москвы далековато будет.
– Даже похвастаться нечем, – продолжаю я. – И ремонт я давно не делал. Все, знаете, руки не доходят. Да и должность у меня, конечно, пониже будет. Так что, Иван, – откладываю вилку и тяну парню ладонь, – красавчик! – сжимаю своей пятерней его до тех пор, пока эта бледная моль в джемпере цвета говна не сереет от натуги, силясь вытащить свои холеные пальцы из моей хватки.
– Благодарю, Давид, – бурчит Ванечка, когда я разжимаю свои пальцы. Этот хлюпик прячет руку под столом и стряхивает.
Я прячу улыбку в кружке с чаем.
– А кем вы работаете, Давид?