Гавриил же молчал. Не в том нынче положении князь, чтобы митрополиту отвечать ему сразу и быстро, как и идти на уступки. Будучи в силе и зените своего благополучия, князь Куракин помогал и поддерживал Гавриила. Тогда первенствующий член Священного Синода сотрудничал с Александром Борисовичем Куракиным, как и с другими братьями Куракина. Немало средств было пожертвовано Александро-Невскому монастырю, в котором Гавриил был, ко всему прочему, священноархимандритом. А нынче что взять с Куракина?
— Владыко, ты же понимаешь, что отплачу? Иначе нашей встречи и не состоялось бы. Зачем ты показал мне этого разумника? Не для того же, кабы забрать?
Куракин всё понимал: и своё положение, и мотивы поведения Гавриила, оттого и задавал те вопросы, которые должны подвигнуть митрополита, наконец-таки, озвучить условия.
— Он поработает у тебя, но после примет сан. Ты же, княже, поможешь в этом! Ну, и не забудешь о бедном служителе Господа, обо мне, когда вновь в силу войдёшь! — озвучил условия митрополит.
Куракин хотел было рассмеяться, но сдержался. Не преминет Гавриил поискать свою выгоду. Неужели так хорош этот Сперанский, чтобы заполучать за него долги, которые, может быть, более опасные, чем денежные? Но и отступать князь уже не будет, о чём прекрасно знает митрополит. Что же касается сана, то тут, что бы ни говорил Гавриил, князь ничего делать не будет. Сам человек принимает такое важное решение.
— Я заберу его в имение, — констатировал Куракин, показывая норов.
Если бы сейчас Гавриил стал артачиться, то сделка могла сорваться.
— Сожалею я, что на время уйдёт Михайло Сперанский, но что же не сделаешь для доброго и честного человека, — митрополит улыбнулся.
Дальше разговор пошёл уже в совершенно ином ключе. Гавриил рассказал о сложностях монастыря, какие нерадивые слушатели в семинарии, что и по десять лет учатся, никак не могут сдать все испытания.
— А что нынче делает Михайло? Может мне с ним распрощаться? — спросил Гавриил, собираясь уже покидать дом Куракина.
— Франсуа Лебре, тот, который ученик самой мадам Розы Бертен, которая обшивала французскую королеву Марию-Антуанетту, снимает мерки с Миши, — похвалился Куракин.
Гавриил не проникся тем, что сам Франсуа Лебре будет шить платья семинаристу-секретарю. При всём своём интересе к светским делам, священник не был достаточно в них погружён, ограничиваясь больше политическими перипетиями. Между тем, имя Розы Бертен знали все модники высшего света. Это имя было на устах у дворян, и митрополит, общаясь с аристократией, не раз слышал про распутную девку. Как же? Она обшивала саму французскую королеву Марию-Антуанетту, больше года назад, как казнённую.