Митрополит разгадал и второе дно в таком испытании — Куракин хотел понять не только глубину ума Сперанского, уровень его исполнительности, самопожертвования во имя работы, но и как именно Миша понимает его, Алексея Борисовича Куракина. Князь хотел получить себе что-то вроде бы исполнительного, всем ему обязанного приятеля. Пусть Сперанский делает всю работу за Куракина, который, конечно, будет направлять в нужные стороны семинариста. Работать будет Сперанский, а князь получать похвалу и более материальные выгоды от такого работника.
— Я поспешаю уехать на Слабожанщину, чтобы не отправили в имение у Тобольска, — произнёс Куракин.
— Бежишь, значит… Павла Петровича оставляешь без своего участия? И не слухи всё то, что ждёт нас царствование Александра в обход отца его, — Гавриил не мог скрыть своей радости.
Это митрополит соломку подкладывает, продолжая общаться с Куракиными, чтобы, если вдруг, когда Павел придёт к власти, то у Гавриила было знакомство с теми, кто непременно станет у трона. А так митрополита всё вполне устраивало. Главная семинария исправно получала финансирование, он стоял во главе епархии. Церковь вообще находилась чуть в стороне от политических игр, но вопросы финансирования и покровительства оставались важными и несколько зависели от воли государя.
— Нет же, не бегу. Нужно проверить, как дела обстоят в поместьях. А что до Павла Петровича, так он никого нынче не принимает, — Куракин не хотел признаваться, что Павел Петрович уже как четыре месяца отказывался принимать своего друга, то есть самого князя.
Мало было друзей у наследника, и Куракин условно считался одним из них. Почему лишь «считался»? Всё просто. Даже друзьям нельзя постоянно общаться с Павлом, иначе в свете вообще принимать не станут. Это таким, как Аракчеев, без разницы. Его и раньше в высшем свете не жаловали, а вот Куракин не мог допустить в отношении себя забвения.
Более тесно же из Куракиных с наследником общался Александр Куракин. После того, как были разгромлены русские масоны, арестован Новиков, в опалу попал и Александр Куракин — личный друг Павла Петровича. Ну, а после, не сразу, но начали оттирать от всех дел и других Куракиных, лишившихся единства и возможности взаимопомощи.
— Платоша чинит бесовство? — ухмыльнулся митрополит. — Молодой он, неразумный, но любим государыней.
— Владыко, мне с тобой не с руки обговаривать придворные сюжеты, — отмахнулся Куракин.
Ох, как же он ненавидит «сынка», именно так для себя князь называл выскочку Платона Зубова. Был бы жив Светлейший Потёмкин… Вот, кто мог бы укоротить молодого, зарвавшегося фаворита Зубова. А так и нет никого, кто мог бы указать на место Платону. Он уже решает, кого принимать государыне, а кому и отказывать. Расскажет смешную историю императрице, а та и подписывает любые документы, что подсовывает фаворит.