Платон ненавидит Павла, который пылает той же зловещей страстью к последнему маменькину фавориту. Последнему, потому как уже многие ожидают, что в ближайшее время всё изменится. Императрица уже сильно больна, хотя медики и говорят, что не так всё плохо.
А ещё Алексей Борисович не скажет митрополиту, что причиной бегства князя, кроме прочих, являются долги перед кредиторами. Задолжал Куракин немалые средства, некоторые имения уже и заложены. Оно и не мудрено, с таким эпикурейским образом жизни [эпикурейство — философское течение, главным образом направленное на достижения удовольствия и счастья любым путём]. И пусть ситуация не такая уж уникальная, многие аристократы в подобном положении, но на фоне отлучения князя от двора, кредиторы заволновались и начали требовать свои деньги.
— Скажи, князь, что ты решил со Сперанским? Оказал ли я тебе услугу? Доволен ли ты? — Гавриил решил сменить тему и, по сути, начать торговлю, где главным товаром оказывался префект Главной семинарии.
— Чего ты, Владыко, хочешь за него? — напрямую спросил Куракин.
Митрополит сделал вид, что задумался. На самом деле он хотел, скорее, приручить князя, сделать его зависимым от Сперанского, ну, и от него самого, от Гавриила. Священнослужитель прекрасно знал Куракина, понимал, что такой человек, как князь, может работать только там, где работать, собственно, и не нужно. А Сперанский работает и там, где можно и не работать. Князь привыкнет к тому, что ставленник митрополита выполняет всё за него, и тогда можно многое спросить с Алексея Борисовича.
Но приходят иные времена. Будь кто придёт к власти: или молодой и романтичный Александр, или обозлённый на весь мир Павел, всё равно будут повороты политики, реформы и новые решения. И тут уже придётся работать всем. При этом, если императором станет всё же Александр, то Куракину будет жизненно важно показать свою полезность молодому правителю, так как без круга опытных царедворцев Александру Павловичу не получится царствовать. Если князь не будет в этом круге, то он пропал. С долгами нужно расплачиваться [судя по свидетельствам, Куракин имел много долгов, которые выплатил за него Павел Петрович].
— Я не отдам тебе Сперанского, покамест не отдам, — установившуюся тишину нарушил бас митрополита.
— Какими обязательствами перед тобой, Владыко, он осложнён? — хоть Куракин и раздосадован, но в князе уже просыпался азарт.
Любитель игры в карты, особенно в фараона, Алексей Борисович, загорелся идеей забрать себе Сперанского любой ставкой… ценой. Если до встречи с Гавриилом князь ещё сомневался, брать ли себе семинариста на ответственную должность личного секретаря, то сейчас Куракин уже и не представлял, что может быть иначе.