Вот и я смеюсь над всем, что со мной произошло. Там, в будущем, уже наверняка похоронили, мама расплачется, тётка будет стоять рядом и обнимать резко постаревшую мать… Жутко становится от нарисованной в голове картины. Но… этого же не произошло? Более того, если верить Рею Бредбери про его бабочку, которая способна изменить всю историю, то попадание меня, со всем грузом знаний, фобий, устремлений, способно сотворить много дел. Армагеддон для вероятностных линий развития история выходит.
Необходимо как можно быстрее заняться планированием. Пусть планы и будут корректироваться, так как вводных для анализа маловато, но нужны ориентиры, куда двигаться, уже сейчас. Если брать в расчёт, что мне в этом мире, облике, обществе, существовать долго, сколько и будет длиться жизнь, то нужно построить долгосрочные цели и задачи. Меня приучили планировать, разделять оперативное планирование жизни, стратегическое. Жить по наитию не хочу, да и не умею. Посему — планы.
Первое — социализация. Не Сперанского, а той психологической химеры, что родило единое сознание Надеждина-Сперанского. Нужно окунуться в эпоху, при том посмотреть на мир не только разумением Михаила Михайловича, но и умом Михаила Андреевича… Надеждиных. Вот только сейчас догадался, что Сперанский и Надеждин, почитай, единая фамилия. Спераре — надеяться с латинского. Есть какая-то ниточка, иллюзорная, но зацепка, почему для меня был уготован именно Сперанский, а не тело, скажем, Аракчеева, если брать эту эпоху.
Кстати, интересное совпадение — поместье брата моего покровителя, Александра Борисовича Куракина, называется «Надеждино». К чему это, не понять, что факт — слишком многое крутится вокруг слова «Надежда». Я — надежда на что-то? Такой посыл намёка от неких сил?
Но вернёмся к планам. И второе, что мне необходимо — создание собственной финансовой независимости. Для чего? Почему бы и не жить на жалование? Так я не тот Сперанский, чтобы жить за зарплату, я Сперанский этот, другой, мне, как ещё скажет незабвенная Фаина Раневская, «королевство маловато». Россия велика, и я не о ней. Я о тех рамках, в которых мог жить и работать Михаил Михайлович Сперанский, не обрушься на него я, такой-сякой непоседа. А деньги — это ещё и крепость позиций в государстве.
Был бы Сперанский промышленным гигантом, доля которого в системе вооружения страны оказалась немалой, разве же поступил бы с ним подленько император Александр Павлович? Уверен, что ни о какой ссылке и речи бы не было. Такой промышленник не мог ни иметь дополнительное лобби в правительстве или даже собственную партию. Вот и я хочу влиять на людей в высших эшелонах власти, причём без разницы как именно: полюбовно ли или по принуждению через компроматы, шантаж и другие грязности. Хотелось бы иметь вес и в армейской среде, даже купеческой. Для всего нужны деньги. Сидеть на задворках, когда непонятные сверхсилы послали меня сюда, не стану. Должны же на меня иметь какое-то воздействие те, кто придумал подарить вторую жизнь.