Не думаю, что такие же комнаты у прислуги. Получалось что-то среднее между господскими и халдейскими помещениями. Вот и я сейчас себя осознаю, как нечто среднее. Не барин, но уже и не сын сельского священника.
Из мебели порадовал основательный стол, выкрашенный почему-то в ярко-красный вызывающий цвет. Я бы предпочёл нейтральный, тёмный оттенок. С таким ярким рабочим местом быстрее будут уставать глаза. Стулья были красивые, но накатила тоска по своему рабочему креслу из будущего. Спина может болеть, если долго засиживаться на тех стульях, которые были мне предложены в этом доме. Но вариантов нет. Привык, понимаешь, окутывать себя ортопедическими прибамбасами.
Стук в дверь прервал моё любование помещением.
— Да! — выкрикнул я, и слуга, тот самый, который меня сюда привёл, вошёл в комнату.
— Завтрак подавать? — всё таким же механический голосом спросил слуга.
Или приказчик? Мажордом? Управляющий? Дворецкий? Похоже, именно этот мужчина лет пятидесяти, но вполне моложавый и с пышными чернявыми бакенбардами, главный среди слуг. За спиной управляющего стояли ещё три лакея с подносами, но говорить с господами было позволено только этому… Ивану. Сперанский знал, как зовут дворецкого.
— Подавай… те! — стушевался я, не понимая, как именно обращаться, на «ты» или «вы».
Сегодня на завтрак было… Хотелось бы перечислить много чего из деликатесов, но это оказалось бы перевиранием и необоснованной фантазией. Гречневая каша, солёные огурцы, глазунья из двух яиц, да краюха хлеба.
Я удивлённо поднял брови, но мажордом Иван никак не отреагировал на моё безмолвное возмущение. В голове всплыли предпочтения Сперанского. Пусть этот человек и не предавался чревоугодию, да и предложенная еда вполне себе соответствовала обычному рациону префекта семинарии, но всё мое сознание, без разделения, разочаровалось. В доме князя Куракина должны были кормить более изыскано.
Мы то, что едим! Так гласит мудрость, которая звучала в будущем. Вот только в том времени, из которого я переместился, подобный подход стирается. Уже нет больших различий между едой богатых людей и менее богатых. В будущем тот, кто имеет более-менее оплачиваемую работу, может позволить себе достаточно много изысков в еде. Морепродукты? Пожалуйста, но замороженные. А богатому человеку могут из Лондона чартерным рейсом прислать устрицу, только что извлечённую из морских глубин. Я видел в этом только выпендрёж. Есть огромное количество продуктов в доступе в каждом магазине.
А здесь иначе.
Ладно, кормят, и то хорошо. А так завтрак получается даже «зожным». И пусть распорядитель Куракина не имеет понятия, что гречка — это сложные, полезные, углеводы, а яйцо — отличный белок, но мне же нужно искать положительное во всём. Как сказал Пьер Бомарше: «Я спешу посмеяться над всем, иначе мне придётся заплакать».