В голове роились мысли, что канцлер предложит мне стать Пьером Безуховым. Лев Николаевич Толстой писал о якобы бастарде Безухова, в котором видят Безбородко. Но таковых у канцлера нет. Дочь внебрачная, есть, но нет сына. А что, если он предложит мне стать таковым и объявит, что я его бастард? А в Полюстрово красиво… Может моим станет?
— Я знаю, как вам обойти происхождение, скорее сделать его менее важным обстоятельством, — Безбородко улыбнулся и посмотрел на меня. — Заинтригованы?
— Весьма, ваша светлость, — я также улыбнулся и позволил себе фамильярность. — В предыдущие славные времена отринуть происхождение было бы чуть легче. Однако, боюсь я не столь прекрасен ликом и угодлив, как Платон Александрович Зубов или мужественен, как Григорий Григорьевич Орлов. Да и на престоле мужчина. Так что… без шансов.
— Ха-ха-ха, — искренне рассмеялся Александр Андреевич. — А вы безрассудно отважны, Михаил Михайлович, подобное заявлять мне.
— Времена иные, ваша светлость, — сказал я, разводя руки и улыбаясь.
— Вы правы во многом, и что времена иные, и что ранее можно было из пастухов взлететь до Президента Академии Наук. Не умоляю заслуг Кирилла Григорьевича Разумовского, возглавлявшего русскую науку, но ему происхождение не помешало стать одним из значимых людей империи, — сказал канцлер.
— Так какой же путь вы мне предлагаете? — спросил я напрямую.
— Служба в армии. Быстрая, героическая служба, — вид Безбородко вновь стал серьезным.
— А разве такое бывает? Быстрая, героическая? — я тогда сильно растерялся и говорил не сразу, делая паузы между словами. — Мне казалось, что быстрая и героическая — это про смерть в первом бою.
Я не понимаю, как вообще возможно мне поступить на службу в армии. Тем более, что мой чин действительного статского советника соответствовал генерал-майору? Кто доверит мне, к примеру, дивизию?
— Не стоит, Михаил Михайлович, думать, что я выжил из ума. Вы только обратите внимание на то, что служившие в армии чиновники зачастую пользуются большим уважением. Армия — сие единственное место, где талант дозволяет возвыситься и получить уважение общества. Офицера, будь он и бывший, не посмеют обвинить в подлом происхождении. Он кровь проливает за Отечество, — сказал Безбородко, и я тогда сильно задумался.
Уже по своей службе я встречался и с тем, что офицерство — это некая каста и своего рода определитель, мужчина ты или так себе. Безусловно, есть много примеров, когда дворяне не служат в армии. Но, во-первых, это потомственные дворяне и у них не стоит вопрос о происхождении. Во-вторых, подобные люди зачастую являются заядлыми дуэлянтами, вновь и вновь доказывающие, что они мужчины. Есть и в-третьих, это когда не выпячиваются и не стараются попасть в первые ряды власть имущих, потому и незаметны. Живут себе в поместьях, да контролируют рост репы. Но последних мало. Многие дворяне в этом времени служат.