Так что, да, Швейцария потеряна. Не вся, возможно кто-то и останется в зоне влияния Австрии, но для этого императору Францу нужно подсуетиться.
А как могло быть иначе, если австрийцы проиграли и ждали унизительного мира, а в Италии почти что установилось господство французов? Кто защитит швейцарские разобщенные кантоны? Так что бюргеры с Альпийских гор и заальпийских лугов посчитали за лучшее самим стать республиканцами, чтобы не ждать, когда их станут таковыми делать насильственно. Не те уже швейцарцы, что некогда дали отпор Священной Римской империи, не те.
— Да… ты прав, Миша. Все ждут, чтобы мы ударили и вернули земли Австрии. И, как я понял, цесарцы ничего нам не обещают. Продовольствие? Посмотрим… — Суворов задумался.
— Нельзя позволять союзникам затыкать дыры русскими штыками! Нельзя нам указывать, как воевать! — я вошел в кураж и почти кричал, чувствуя, что нужно дожать Суворова, придать ситуации пафоса, воззвать к тщеславию полководца.
— Чего кричишь, Миша? — демонстративно зажав уши руками, улыбаясь сказал Суворов.
— Прошу простить меня, ваше высокопревосходительство, — сказал я, успокоившись.
— Ты думаешь, что меня станут слушать? — спросил Суворов.
— Пока окончательного вашего согласия нет, будут. Вы, ваше сиятельство, еще добьетесь славы, станете «вашей светлостью», Светлейшим князем…
— Изыди! Искуситель, — засмеялся фельдмаршал.
Но смех этот был несколько наигранным. Не лишен Суворов тщеславия, любит он, может и чуточку больше, чем большинство людей, когда хвалят, восхищаются. Стать Светлейшим князем, как Потемкин, или Меньшиков — это та цель, которая, в купе с прочим, теперь не даст оставаться спокойным Александру Васильевичу.
— Ваше высокопревосходительство, вы не заметили, что мы уже сколько время говорим словно вы приняли решение возглавить поход против республиканцев? — спросил я.
— А и то правда. Вона и с твоим отрядом порешали, — улыбнулся Суворов. — Но нынче же переговори с теми офицерами, что последовали за мной. Они должны прийти и просить меня. Далее, отправь вестового к лекарю, с коим мы с тобой разговаривали у Державина. Как его… Григорий Иванович Базилевич. Мне нужны те лекарства, о которых говорили. Пусть сколько есть, готовит. Отсылай письмо Ложкарю. Я хотел бы видеть в походе хоть кого из Военторга. Вы же, Михаил Михайлович, станете договариваться с итальянцами, и будете посредником между австрийскими интендантами и Военторгом. А еще…
Александр Васильевич Суворов все накидывал и накидывал задач. Он включился в работу и только сейчас я увидел великого полководца, а не старика, балагура, или еще кого. Становилось теперь понятным, как может с виду немолодой человек управлять огромной машиной — армией.