Юрий Владимирович насупился. «Высочайший» запрет на слежку за «братскими партиями» постоянно мешал КГБ, лишая разведку ценнейшей информации. Возможно, именно поэтому он и снял эти бестолковые ограничения для «Фирмы» Питовранова.
Е Пэ понятливо кивнул, даже не намечая улыбки.
— Партсовещание не зря собирают именно в Берлине — в инициативном предложении Хонеккера Леониду Ильичу о разработке «коллективных мер для оказания практической помощи польским товарищам» действительно много смысла и конкретики. Достаточно сказать, что немцы уже подключились к работе с «бетоном»… По мне, так еще интереснее инициативы Венгрии и ЧССР, но они целиком в плане вывода польской экономики из обозначившегося кризиса, причем в рамках мер по общему совершенствованию и защите СЭВ. Там и открытие в Польше филиалов «Теслы», «Шкоды», «Чепеля»… и кредитование через Международный инвестиционный банк. Полагаю, работа чехов и венгров с Грабским может стать их основным направлением… — Поправив очки, он развел руками. — Ну-у… Румынии и Болгарии мы тоже предложили включиться, но товарищ Чаушеску против, считая, что Бухарест и без того успешно проводит экономическую политику сообразно собственным интересам, и не видит особого смысла в усилении веса механизмов СЭВ. С этим надо что-то делать, как-то привести «мамалыжников» в чувство, но… Не сейчас.А вот София, напротив, соглашается! Ну, это как раз понятно. Товарищ Живков, во-первых, пользуется существенной безвозмездной помощью по энергоносителям, в том числе, увлеченно играет в их реэкспорт. Во-вторых, сам не дурак брать кредиты на Западе — и внимательно присматривается к изменениям курса СССР в этой области. Наконец, Болгария — транзитная страна, и развитие или, наоборот, сужение сотрудничества со странами «свободного рынка» ее интересы непосредственно задевает. Зато инициативный интерес к возможным изменениям программ СЭВ проявила Югославия…
— Даже так? — брови Андропова удивленно приподнялись.
— Именно так! — уверенно кивнул Питовранов. — Официально об этом — молчок, но где-то с начала декабря фиксируются четкие сигналы Белграда.
— Понятно… — затянул председатель КГБ, и мягко шлепнул ладонями по столу. — Хоть что-то в голове прояснилось.
Щелкнула дверь, и в кабинет боязливо просунулся дежурный офицер, качнув парой бокалов.
— Юрий Владимирович! — сказал он громким шепотом. — Евгений Петрович! Может… шампанского?
— Что, уже? — изумился Андропов.
— Куранты бьют!
— Наливай!
Золотистое «Советское шампанское», выдержанное в холодильнике, наполнило бокалы, а долгий гул колоколов, плывущий со Спасской башни, загулял по приемной — громкость маленького черно-белого телевизора выкрутили на полную.