Я подпрыгивал на месте блокирующего, сумев забить всего один быстрый низкий мяч, да и то после хорошей доводки с приема — и правильной подачи от Кузи.
Тамара Борисовна сама металась в азартном судействе. Свисток — и ползала взвывает хором возмущения. Другая половина одобрительно ропщет.
— Аут! — гаркнул Паштет, подсигивая на скамье.
— Да никакой ни аут! — взвился певучий голос Алёны.
— Не было аута, — увесисто заявила физручка, и коротко свистнула. — Родина! Замена. Афанасьева!
Уставшая Ирка поплелась с площадки, отдуваясь, а Томка, свеженькая и прыгучая, выбежала, едва касаясь гудящих досок пола новенькими импортными кроссовками — папа достал.
«Обул всех, — бурно радовалась зеленоглазая, — даже бабушку!»
— Счет: двадцать четыре — двадцать четыре!
Свисток — и команды снова закружились, затопали, заскакали… Не помогла замена — перед самым звонком Сёма влепил нам мяч.
— Счет: двадцать четыре — двадцать шесть! Игра окончена, марш в раздевалку!
— Да Тамара Борисовна-а!
— Марш, я сказала! — Воздев палец, физручка как будто призвала к молчанию буйных выпускников, и до всех донесся захлебывающийся звонок. — Слышали? На следующем уроке доиграете… Акчурина, лови!
Яся, смирно сидевшая на груде матов в школьной форме, ловко поймала отскочивший мяч, и сунула его между перекладин шведской стенки. Аут.
Проигравшие уныло поплелись к выходу, а победившие весело их подбадривали. Хотя довольны были все — сыграли, так сыграли, в полную силу, выложились. А горчинка поражения обнулится мигом — большая перемена!
Яся уже убежала в столовку, занимать на девчонок. Следом шумно умчался Пашка, побив армейскую норму — переоделся за сорок секунд…
Школьная столовая не баловала изысками, зато всё — натуральное. Впрочем, нынешнее поколение абсолютно не ценит подобное преимущество бытия. Да и с чем тут сравнивать?
«Ничего… — криво усмехнулся я, жонглируя подносом. — Как отведают „Докторской“ из сои и мелко протертой требухи, сразу поймут, чего лишились! Да поздно будет…»
Списав негатив на упадок сил, я встряхнулся. Есть надежда, что всё нормализуется, и пищепром СССР не деградирует до эрзац-продуктов. «Пипл»-то, ладно, пускай «хавает», что дают, а вот советский народ — весь наш трудовой нар-род! — будем кормить только качественной органикой, без «химозы» и «пальмы». И пусть поколение next вырастет здоровым и крепким, чтобы сплошь — добры молодцы да красны девицы, а не бледная немочь «зуммеров» с «миллениалами»…
Насмешив себя, а заодно подняв настроение, я энергично умолол суп с фрикадельками, да пюре с битками, и откинулся на фанерную спинку «столовского» стула, благодушествуя и попивая компот. Два компота. Одного стакана мне мало — организм растет!