— Настоятель Бернар? — неуверенно произнес Август, снимая свою шляпу, и старик дернул оружием, прищурившись.
Я на всякий случай отодвинулась подальше.
— Август? Август! Это и правда ты? Святой Дух, как же ты вырос! А ведь был совсем мальчишкой! — Настоятель снова дернул двустволкой и, словно опомнившись, бросил ее на землю и стянул свою шляпу.
Я увидела блестящую лысину, круглое пухлощекое лицо и добрые голубые глаза, окруженные сеточкой морщин. Губы старика растянулись в радостной улыбке, которой не хватало нескольких зубов.
— Глазам своим не верю! Неужели вы с Домиником приехали навестить старого приятеля?
— Наставника со мной нет, — мягко ответил Август, делая шаг навстречу. — Я приехал с… другом.
— Ох, вот как, — моргнул настоятель, внимательно всмотрелся в мое лицо и снова расплылся в улыбке. — Какой красивый у тебя друг, Август! Не смущайся, милая! Как тебя зовут? Ох, дайте же обниму вас!
Смеясь и продолжая тараторить, старик бросился обнимать сначала Августа, который застыл столбом, пережидая проявление чужих чувств, а потом и меня. Я похлопала настоятеля по пухлой спине и отстранилась.
— Что случилось с монастырем? Когда я был здесь последний раз, в этих стенах кипела жизнь.
— Увы, — огорченно развел руками старик. — Несколько лет назад здесь разразилась буря, часть крыши обрушилась. Видишь, вон там и сейчас пробоина. Семинарию перевели ближе к Джиену да там и оставили. Столица все-таки… Решили, что восстанавливать монастырь в этой глуши слишком дорого и бесперспективно. Местные предпочитают молиться в домашних храмах, где наравне с Истинодухом чтят и своих языческих богов. Меня тоже хотели перевести в Джиен, но я отказался. Привык уже тут, сросся как-то с этой землей и холмом… Малину вот развел. Присматриваю за стенами монастыря, от всяких воришек охраняю…
— Со сломанной двустволкой? — улыбнулся Август, и старик снова рассмеялся.
— А ты глазастый! Всегда такой был! Но что же мы стоим? Идемте, скорее идемте! Марта будет счастлива увидеть вас!
— Надеюсь, ваша супруга в добром здравии?
— А то! Сто лет проживет. А потом еще двести! — захохотал настоятель, и я поневоле тоже улыбнулась.
Подобрав перевязанное липкой лентой оружие, старик с удивительной для его возраста прытью бросился к узкой дверце в заборе. Мы с Августом, переглянувшись, пошли за ним. Петляющая среди кустов и деревьев дорожка привела к беленому одноэтажному дому, на пороге которого уже стояла пожилая женщина — такая же приземистая, круглолицая и пухлощекая, как и ее супруг. Ее голову украшали седые кудельки, а пышную фигуру — желтое платье и фартук с рюшами. После новой череды охов, ахов и восторгов нас пригласили в дом и напоили. Осушив два стакана прохладной воды, я села на плетеное кресло и осмотрелась, хотя особо разглядывать было нечего.