Когда я натерлась до скрипа и, наплескавшись, вылезла, то обнаружила на частоколе хрустящее полотенце, простое платье в мелкий голубой цветочек и летние туфли на плоской подошве. Я повертела все это в руках, думая, что раньше в жизни не надела бы подобный фасон, давно устаревший, с мелкими пуговичками на лифе и широкой юбкой. Но сейчас у меня не было выбора. И понимание этого ударило под дых так, что стало трудно дышать. На миг я привалилась к забору, пережидая панику. Чужое платье, чужой дом, чужой край… Ни денег, ни документов. Что осталось от Кассандры Вэйлинг? Кто я теперь?
Некоторое время я стояла, делая глубокие вдохи и пытаясь взять себя в руки. С мокрых волос капала вода, холодя спину. Страх перед будущим вдруг накрыл приливной волной. Больше не было привычных стен, не было безопасности и моей жизни. Осталось только чужое.
Но выбор сделан. И я действительно о нем не сожалела.
Когда я сумела совладать со своими эмоциями и выйти, то заметила стоящего возле частокола Августа.
— Подсматриваешь? — с деланым весельем спросила я и увидела его взгляд. Серьезный. Обеспокоенный.
— Я за тебя волновался, — негромко сказал он.
— А лучше бы подсматривал, — буркнула я, проходя мимо. Делиться своими переживаниями я не привыкла.
Август молча кивнул и протянул мне расческу с заколкой.
— Марта велела передать. И еще это. Здесь есть антисептик и бинт. А вон там есть зеркало. Помочь тебе?
Я мотнула головой, забирая коробку с медикаментами.
Маленькое зеркало за ширмой отразило мое бледное лицо и ухо. Оно больше не болело, отек почти спал, но вряд ли в ближайшее время я захочу надеть серьги. На миг я испытала искушение применить Маску, вернуть все как было, сделать свою внешность идеальной и симметричной. Добавить недостающий кусочек. Даже потянулась к зеркалу, но… отстранилась. Глупо тратить силы на то, чтобы стать красивее. В конце концов, шрамы украшают не только мужчин, но и королев. Они напоминают о битвах и врагах, которые сделали меня сильнее. Я заклеила ухо телесным пластырем и, высоко подняв голову, пошла на кухню.
Август справился с купанием гораздо быстрее меня и вернулся чистый, в черной рубашке, потертых джинсах и легкой обуви. Простая одежда удивительно шла молодому мужчине. Делала его как-то доступнее. Длинные рукава закрывали жутковатую нейропанель и шрамы. С убранными в хвост волосами Август казался таким… понятным. И притягательным.
Я отвела взгляд.
Старики уже зажгли лампы и накрыли ужин. В центре стола возвышалась горка желтого риса с горохом и стручками фасоли, рыбный суп и крошечные сладкие пирожки на десерт.