Когда он вошёл в небольшой, но очень приличный магазинчик в торговом квартале, продавщица только скользнула по нему взглядом и фыркнула про себя: очередной «модник» с окраины.
‑ Но, может, вы всё‑таки мне поможете? ‑ спокойно сказал парень.
Он взглянул на неё как‑то очень прямо, чуть приподняв бровь, и в этом простом, вежливом взгляде было столько негромкой уверенности, что девушка буквально пулей выскочила из‑за прилавка.
‑ Н‑нужна приличная одежда, ‑ продолжил он, ‑ а не это убожество, в которое меня заставили нарядиться на вечеринку.
Слово «убожество» прозвучало без злобы, но так, что взгляд продавщицы сам собой скользнул по его пёстрой рубахе, и девушка едва не усмехнулась: да, тут спорить было сложно.
‑ Да, господин, конечно, ‑ быстро ответила она, уже мысленно переключившись в режим профессионала.
Она метнулась между одежными стойками, ловко отбрасывая не то по цвету, не то по размеру, и вскоре появилась с аккуратным серым костюмом в руках.
‑ Я думаю, это подойдёт, ‑ сказала она, протягивая комплект.
Александр ничуть не стесняясь сбросил яркие вещи прямо на пол и через пару секунд остался посреди зала в одних шёлковых трусах за триста серебряных и носках примерно той же стоимости. На нём это выглядело не нелепо, а скорее естественно: уверенный в себе мужчина, привыкший к переодеваниям в куда менее комфортных условиях.
Он натянул брюки, подтянул пояс, несколько раз присел и выпрямился, проверяя посадку.
‑ Нормально, ‑ коротко оценил он. ‑ Рубашку?
‑ Чуть великовата будет, ‑ честно предупредила девушка, стоя рядом с вешалкой в руках и украдкой поглядывая на его фигуру.
Александр надел рубашку, расстегнул штаны, аккуратно заправил ткань, снова застегнулся и глянул на своё отражение в зеркале.
‑ Допустимо, ‑ кивнул он, как констатацию факта.
‑ Вот, ‑ девица поспешно протянула ремень в тон костюму.
Александр продел его в шлёвки, затянул, после чего накинул пиджак, чуть повёл плечами, проверяя, не тянет ли. В зеркале на него смотрел уже не «попугай с окраины», а вполне приличный горожанин: серый костюм, простая, но добротная рубашка, аккуратный силуэт. На твёрдую четвёрку по его внутренней шкале.
‑ Две тысячи триста, ‑ почти прошептала она, краснея так, словно только что бегом взлетела на пятый этаж.
Александр молча отсчитал пять тысяч, положил их на прилавок и чуть склонил голову, благодарно приложив руку к груди.
‑ Спасибо, красавица, ‑ сказал он искренне. ‑ А эти тряпки можно сжечь.
Он небрежно махнул в сторону лежащей на полу яркой рубахи‑размахайки и старых штанов, развернулся и вышел из магазина. За его спиной продавщица ещё пару секунд простояла, глядя ему вслед, потом опомнилась и поспешно спрятала цветастый хлам в пакет собираясь выкинуть его когда пойдёт домой.