— Ну, красотка, — Лабрис снисходительно отмахнулся, как от каприза ребёнка. — Не с этим же деревенщиной ты собираешься продолжить вечер?
Он скользнул взглядом по Ардору так, словно видел не человека, а особо крупный предмет мебели, не подходящий к интерьеру.
— Удивительно, — Ардор негромко рассмеялся. — Экий забавный экземпляр. — Он чуть склонил голову, рассматривая Лабриса как музейный экспонат. — Знаете, когда человек выпьет, ему кажется, что он смелый, ловкий и остроумный. — И видя, что молодой человек, вышедший к ним, уже набрал в грудь воздуха, чтобы возмутиться, Ардор поднял руки. — Нет-нет, не говорите мне, что вы трезвый. Иначе я подумаю, что у вас с головой не всё в порядке.
Пара ближайших зрителей тихо прыснула. Лицо Лабриса сначала вытянулось, потом дернулось, потом покраснело. Самое страшное, что может случиться с человеком его типа, — когда над ним смеются не слуги, а равные.
— Дуэль, — сухо бросил Лабрис, за неимением шпаги бросая под ноги Ардору платок. — До смерти.
Платок, разумеется, был безупречно бел, дорог и совершенно не предназначен для того, чтобы им вытирать пол в театре. Но сейчас это был вызов.
— Понимаете, в чём дело, мой безымянный противник, — Ардор легко подхватил платок с земли, словно проверяя его на качество. — Я вот последний в роду, и могу принять ваш вызов без риска поссорится с родичами. — Он говорил ровно, без пафоса, но каждая фраза звучала как аккуратный удар молотком по гробовой крышке. — Но как военнослужащему, мне требуется разрешение старшего начальника, — продолжил он, — каковое я попробую получить завтра. А вот от вас я ожидаю разрешения на дуэль вашего батюшки, да продлят всемогущие боги его дни, а также справку от мага-менталиста о вашем полном душевном здоровье. Мне вовсе не нужна слава победителя умалишённых.
Он слегка повернулся к Альде, щёки которой буквально горели от румянца — пополам из-за злости и удовольствия.
— Вон Зальта, — вежливо обратился он, — как вы желаете закончить дни этого организма? Можем сделать это долго и кроваво, а можем быстро и безболезненно.
— Хм, — Альда театрально приложила пальцы к подбородку. — Дайте подумать.
Она постояла какое-то время, задумчиво глядя в глаза своему самому надоедливому поклоннику. В её взгляде читалось не «ах, что же делать», а «всё такое вкусное…».
— Пусть будет быстро, — наконец сказала она. — Не будем тревожить покой богов его криками.
Вызванный прямо в театр сотрудник юридического отдела взялся за оформление всех бумаг. Он появился в фойе так же быстро, как у нормальных людей появляется охранник при звуке битого стекла.