Один особо гордый инженер демонстрировал «самоочищающийся бронетранспортёр», по стенкам которого лилась вода.
— Видите, — пояснял он, — грязь сама сходит.
— А если кровь? — невинно поинтересовался Ардор.
Инженер на секунду задумался, потом решил, что это, наверное, был юмор, и поспешно переключился на рассказ о расходе энергии.
Дам интересовали зверюшки и цветы, что вполне объяснимо. С техникой они работали каждый день. Отчёты, договора, схемы поставок, графики. Броня, пушки и финансовая аналитика стали частью их обычного фона. А вот смешных зверьков в офисах немного, а цветов ещё меньше. Разве что в вазе у приёмной, и то — пластиковые.
Поэтому, едва они выехали с «технической» стороны, Гарла Эсгор с тем самым профессиональным блеском в глазах делопроизводителя определённо заявила:
— Теперь зверюшки. А то от ваших железок циферки в голове начинают сами по себе складываться.
Альда согласно кивнула. Для неё смотреть на очередной опытный образец броневика было примерно так же интересно, как для обычного человека — на очередное изменение закона о налогах.
Местная фауна уже давно не удивляла Ардора. Условия обитания определяли облик животного сильнее, чем любые гены, и то, что здесь занимало нишу свиньи, выглядело почти так же, как земная свинья — если не смотреть слишком пристально в анатомический атлас. Псы, коты и прочие высшие животные были пугающе знакомы: та же пластика тела, та же наглость во взгляде, та же уверенность, что мир создан для них.
Правда, имелись небольшие различия в анатомии, как, например, у коней рос небольшой рог на лбу — не такой величественный, как на гербах с единорогами, а скорее честный «набалдашник», которым можно было боднуть невнимательного грабителя телеги. У коров рога напоминали оленьи, разветвлённые и красивые, благодаря чему в брачный сезон быки становились особенно философскими: сложно бодаться с тем, что и красивее, и более вооружено.
Но общую картину это принципиально не изменяло. Если оно хрюкает, ест из корыта и подозрительно умно смотрит на ведро, — значит, свинья.
Поумилявшись выводку горной кошки с ослепительно сверкающим белым мехом, которая, конечно же, никакой не кошкой себя не считала, а смотрела на людей с выражением: «Если бы решали мы, кто кого держит в клетке, всё выглядело бы иначе», они перешли к водной части программы.
Зайдя в огромный аквариум со страшными зубастыми акулами и гигантскими черепахами, они некоторое время медленно двигались вдоль прозрачных стен, за которыми жизнь шла в своём, глубинном темпе. Акула лениво проплывала мимо, даже не пытаясь изображать агрессию. Черепаха, поношенная временем, смотрела так, словно видела уже пять смен королей и три реформы налоговой системы.