Так что даже брак принцессы вон Зальт с таким персонажем никого бы не удивил. Ну… почти никого. Престарелые тётушки в провинции, конечно, вздохнули бы: «Раньше-то как было: принцесса ‑ принцу, герцогиня ‑ герцогу, всё чин по чину…» Но даже они, вспомнив фамилию Зальт, быстро бы успокоились: «Главное, чтобы не игрок».
Конечно, в каком-то смысле неравный брак, но совсем чуть-чуть. С одной стороны, герцогская дочь, концерн, миллиарды, имя, известное в половине мира. С другой: барон с северными корнями, но уже с таким списком боевых наград, что некоторым герцогам остаётся только пересказывать чужие подвиги за ужином.
Да и девушке, не так давно подвергнувшейся похищению, хочется рядом иметь защитника, а не комнатное растение с хорошей родословной и влажным взглядом.
Комнатные растения были в дефиците только у флористов. В остальном же столичное дворянство ими было укомплектовано с избытком. Настоящих хищников среди столичных аристократов немного. Те, кто когда-то умел держать в руках меч или метатель, давно ушли заменённые теми кто так же ловко пользовался пишущей машинкой и печатью.
Кроме того, Альда уже входила в состав Совета директоров концерна Зальт. И это не просто «сидит в кресле и красивые бумаги подписывает». Это означало, что она уже в игре, где на стол кладут не букеты, а пакеты акций, контракты миллионные состояния и судьбы. И это некоторым образом выводило её из-под целой кучи светских правил и установлений.
Самостоятельная дама с весьма солидным капиталом и независимым положением в обществе могла себе позволить и не такие шалости. По сравнению с некоторыми брачными экспериментами прошлых веков «герцогская дочка и егерь — барон» выглядело даже скучно выдержанным решением.
Но всё вышесказанное, конечно, не отменяло жгучей, едкой, почти кислотной зависти тысяч юных дам, каждая из которых уже мысленно примеряла, как будет выглядеть китель егеря на спинке их кровати — аккуратно брошенный, с кортиком на тумбочке — и… возможно, как он сам будет смотреться рядом с ней в Храме Всех Богов, под куполом, в окружении родственников и завистливых подруг.
А тут ‑ эта. Без шансов вообще.
Вон Зальта, кроме того, что писаная красавица со стройной фигурой, ещё и неприлично богата. Это, с точки зрения брачной арифметики, всё равно что в игре в таблички сразу собрать «старший цвет»[1]. Остальным участникам партии остаётся только вежливо сложить карты и сделать вид, что они невероятно рады выигрышу подруги.
Но вместе с тем, одно появление егеря с дочерью герцога и её секретарём вновь подогрело общественный интерес к молодому офицеру до стадии кипения.