Дана не бежит, да это и бесполезно. Из дома ей все равно никуда не деться.
В первый раз она назвала меня по имени. Глупо улыбаюсь, вспоминая это. Думала обо мне, сука. Все два года мечтала.
Девчонка жалостливо сопит в подушку еще какое-то время, а затем замолкает. Дыхание становится ровным и размеренным. Нависаю над ней, чтобы убрать влажную прядь рыжих волос, прилипшую к лицу.
Красивая. А когда спит – чистый кайф.
Зубы сами собой сцепляются до скрежета, когда понимаю, что любуюсь ей. Жертвой. Дочерью врача. Смотрю на нее и млею. Как сука теку.
От раздражения набрасываю волосы обратно на симпатичную мордашку и поднимаюсь с кровати.
Теперь у меня другой план.
Быстро натягиваю на себя шмотки и спускаюсь в гостиную.
Там сидит Эмиль.
Друг отстраненно смотрит куда-то в сторону, потянув виски из широкого бокала.
– Натрахался? – спрашивает, заметив меня, а у меня от его морды все перед глазами красным застилает.
Накидываюсь на Эмиля, вообще не соображаю, что делаю.
Вмазываю по холеной физиономии. Друг не успевает ответить и от неожиданности слетает с барного стула прямо на пол.
Я наваливаюсь на него сверху и снова бью, наслаждаясь тем, как алые капли крови разлетаются по сторонам, устилая белое мраморное покрытие пола.
– Кир!!! – ревет Эмиль, отталкивая меня руками. – Остановись, придурок!
Его слова почему-то действуют, и я прихожу в себя. Точно сбрасываю наваждение.
Отступаю, поднимаясь с колен, но руки не подаю.
– Сука! – рычит друг. – Рубашку мне испортил!
– Ты целовал ее! – напоминаю.
Эмиль вздыхает, сплевывая кровавый сгусток прямо на пол.
– Мы вообще-то встречались! – мужчина выписывает в воздухе воображаемые кавычки. – Ты хоть понимаешь, каких усилий мне стоило уговорить гостей не кричать сраное «Горько»?!
Задумываюсь. Злость никуда не уходит. Меня бесит, что Эмиль касался Даны.
– Ты ведь не думаешь, что все полтора года мы с Тихоновой ходили рядом на пионерском расстоянии? – усмехается Эмиль, но тут же убирает улыбку, почувствовав боль в районе челюсти. – Ты сам это придумал! Забыл?! Я не переходил черту, но быть абсолютно отстраненным не мог.
– Хотел трахнуть ее?
– Зачем тебе это?
– Хотел. Или. Нет? – проговариваю каждое слово, пока друг промакивает место удара салфеткой.
Я понимал, что Эмиль касается Даны, может быть даже целует. Но одно дело знать, и совсем другое – увидеть. Думал, к хренам разнесу весь свой план и накинусь на них прямо на свадьбе. До сих пор не понимаю, как сдержался.
– Я нормальный мужик, Кир. А на эту… – Эмиль задерживает речь, точно оценивает, стоит ли продолжать. – У любого встанет.