Пытаюсь оттолкнуть бандита, упираясь всем телом, но его хватка, кажется, за два года стала еще жестче. Он все плотнее прижимает меня к себе, удерживая член внутри, и не давая толком оказать сопротивление.
– Я хочу, чтобы ты впитала все! До последней, мать его, капли!
– Эмиль!!! – кричу во все горло, и не понимаю, как у меня вообще получается кричать в такой ситуации.
– Правда думаешь, что он придет?! – усмешка на лице моего мучителя выглядит зловещей.
– Эмиль!!! – не теряю надежды. Хотя, чего ждать от человека, который продал меня в нашу первую же бурачную ночь?!
– Пять минут назад ты кричала совсем другое имя, – с наслаждением растягивает слова Чернов. – Мое, – не без удовольствия добавляет. – Потому что ты моя. Моя сука. Моя шлюха. Моя собственность.
– Отпусти меня, урод! – больше не пытаюсь слезть с его члена, понимая всю бесполезность этого занятия. Лишь долблю кулаками его широченную влажную от пота грудь, ставшую, кажется, еще чернее от обилия рисунков.
Его глаза горят, как у настоящего дьявола! А это мой персональный ад. Личный вертел над самым обжигающим котлом.
– Да, давай! – будто подбадривает меня Чернов. – Сильнее бей! Мне так нравится, когда ты сопротивляешься!
– Ненавижу! Ненавижу! Отпусти! – в последние удары я действительно вкладываю все силы, что еще у меня остались. И тогда Кир разжимает захват.
Это позволяет соскользнуть с огромного члена и отползти назад, на максимально возможное расстояние.
– Что удивлена? – мужчина нисколько не стесняется своей наготы.
Его орудие все еще натуженное и стоит торчком, поблескивая влажностью моей смазки, прожилками крови и остатками семени на самом кончике.
– Думала, позволю кому-то другому трахать тебя?
– Где Эмиль? Что ты с ним сделал?
Как бы я не относилась сейчас к поступку своего мужа, он единственный человек, способный спасти меня. В доме ведь больше никого. Прислуга, и то не факт.
– Ничего, – четко и холодно отвечает. Но, кажется, вопрос задевает бандита. Неужели, надеялся, что, увидев его, я забуду, что вышла замуж?! – А что? Приглянулся тебе?
С ненавистью скалюсь. Подтягиваю к себе одеяло, чтобы скрыть наготу раскрасневшегося тела.
– Он мой муж! – напоминаю. – И я его люблю!
– Правда? Первый раз слышу, – усмешка проскальзывает сквозь сомкнутые зубы.
– Ублюдок!
– Зря одеяло на себя тащишь. Я с тобой еще не закончил.
Кир проводит сомкнутой ладонью по блестящему болту, и у меня в груди снова выбивает весь воздух.
– Эмиль!!!
Я уже особо не надеюсь, но мне спокойнее думать, что есть шанс.
– Как же я скучал по твоему охрененному голосу, сука!