Теперь оно настигло меня и шибануло с такой силой, что я отказываюсь воспринимать реальность. Наверное даже, если я сойду с ума сейчас, то это станет лучшим выходом. Психушка точно покажется мне раем на земле.
Кир отступает, освобождая мне пространство.
У меня нет ощущения стыда. Я даже не чувствую, что голая. Настолько туманно все.
И что я должна сделать? Закричать? Умолять?
Это все бесполезно. Этот дом, как крепость. Эмиль хвалился. В красках рассказывал про навороченную систему безопасности. Что не войти не выйти.
Теперь то я понимаю почему. Он готовил меня. Предупреждал, что бежать бесполезно. А тогда, в тот момент, я восхищалась, как дура! Но ведь не думала, что окажусь зажатой в этой клетке. Еще и с человеком, забравшимся под кожу и перевернувшим все.
– Ешь! – Кир тянет меня к столу.
Только сейчас замечаю, что тот сервирован. Блюд много. Разных. Есть, наверное, все, что угодно душе. Но я лишь поверхностно смотрю на стол, не разбирая ни цветов, ни запахов.
Тогда Чернов сам наваливает мне в тарелку какой-то салат, добавляя его к лежащему там куску мяса.
– Чтобы все съела! – предупреждает.
А я почему-то думаю о том, что он был на свадьбе. Видел меня. Наблюдал. Даже знает, что не ела почти. Значит, смотрел со стороны и предвкушал, как ворвется ночью и испортит все. Развеет иллюзию.
– Если ты сейчас же не возьмешь вилку, я сделаю это за тебя! Запихну чертову еду в твое узкое горло! Думаю, тебе это вряд ли понравится.
В этом Чернов прав.
Сжимаю в пальцах столовый прибор, косясь на нож, мирно лежащий рядом с другой тарелкой. Может быть сейчас я смогу? Сумею?
Нет. Нужен более удачный момент. Может быть даже подло – пока спит. Припрятать оружие и вытащить в нужный момент.
Но для этого нужны силы. Силы и чистый разум.
Потому я крепче стискиваю вилку и отправляю в рот первую порцию еды. Не чувствую вкуса. И меня мутит. Но я ем. Мне надо есть. Через силу, но питаться.
Чернов садится рядом и молча наблюдает. Внимательно рассматривает, как скрывается очередная вилка у меня во рту. Я же невидящим взглядом смотрю куда-то перед собой.
Тишина становится ощутимой и холодной. Все тело пронзает. Покрывает крупными мурашками. И я ежусь, вжимая голову в плечи.
Еще никогда я не чувствовала себя настолько жалкой. И никогда мне не было так плевать, как я выгляжу.
Когда, наконец, расправляюсь с содержимым тарелки, бандит подхватывает меня на руки.
От него исходит тепло. Даже жар. Кожа такая раскаленная, что печет мою.
Кир укладывает меня на постель в спальне. Той самой, где все случилось. Я тут же сворачиваюсь калачиком, поджимая ноги к груди. Мне нужно время. Еще немного времени.