— Удар у тебя хороший, Владимир, — признал он нехотя, — Кузнечный. Рёбра, кажись, целы.
Я кивнул и отпустил его руку. Марко перевёл взгляд на Мирель, та всё ещё сидела у стены, спрятавшись за спинами Каспара и Инесс. Он смотрел секунду, не больше, потом резко отвернулся и, не говоря ни слова, зашагал к лестнице.
Пусть идёт, ему сейчас нужно побыть одному.
Я поднял дверь шлюза и присел на корточки рядом с русалкой.
— Прости, что так вышло, — сказал тихо. — Не ожидал. Подвёл тебя.
Мирель качнула головой, и мокрые пряди скользнули по её плечам.
— Ты не подвёл, Смотритель, я привыкла…
Она легко, одним текучим движением скользнула в воду, подняв тучу холодных брызг.
Инесс, вытирая мокрые щёки рукавом, наклонилась ко мне и тихо, чтобы слышал только я, спросила: — Владимир… а почему она его не заколдовала? Ну, Марко?
— Потому что слишком добрая, — ответил я просто.
Инесс замолчала, переваривая услышанное, а я уже думал о другом: пора готовиться к погружению. Став на колени у края шлюза, опустил ладонь в воду. Холодная, но не ледяная, океан хорошо прогрелся после лета.
Вытер руку о штаны и поднялся.
— Ну что, друзья, — я обвёл взглядом Каспара и Инесс. — Пора узнать, сработает ли эта штуковина…
Я задвинул кристалл обратно в посадочное гнездо, зеленоватый отблеск на секунду оживил стекло шлема и погас. Запустится, когда надену.
— Сейчас вернусь, — сказал я, устраивая шлем подмышку. — Только гляну на карту, намечу пару точек для начала.
Каспар кивнул, Инесс скрестила руки на груди. Она смотрела так, словно я уже утонул и даже не попрощался, последнее явно злило её больше. Мирель кружила где-то внизу, иногда заглядывая к нам с вопросом «ну, давай уже быстрее».
Быстро не получилось. Я поднимался медленно, отмеряя каждую ступень, тянул время и думал. У люка, где подводная комната переходила в колодец первого этажа, стоял Марко, опираясь плечом о стену и немного склонившись. Увидев меня, он выпрямился.
— Как себя чувствуешь? — спросил я, останавливаясь.
— Нормально, — процедил он, не глядя в глаза. — Заживёт.
Топор войны не зарылся, между нами чувствовалось напряжение.
Возле радара, поправив сползающий шлем, я коснусь невидимого для Марко интерфейса. Вот она, белая сетка, усеянная точками, моё клубничное поле, ходи да собирай. Я выбрал три точки, что лежали ближе всего к основанию рифа, метрах в тридцати от Маяка. Запомнив координаты, прикинул карту на дно. Погрешность метров пять, ошибусь, не страшно, это не киркой махать.
— И что ты там видишь? — из-за спины раздался голос Марко, в котором отчётливо слышалась неприязнь, а может, и зависть.