Работает, чёрт возьми!
Ослабив хватку, скрылся под водой, опустился метра на два вниз и… остановился.
Плавать кристалл не учил. Я висел на одном месте рядом с такой же беспомощной водорослью, которая оторвалась от куста и теперь высокомерно изображала меня.
Из темноты выплыла Мирель, её хвост двигался плавно, почти без усилий. Она замерла рядом, склонив голову набок, потом показала пальцем на меня, на свои руки, на хвост и медленно, утрированно изогнулась всем телом, демонстрируя мне движение. Волна прошла от головы до кончика хвоста, и она скользнула вперёд на целый метр.
Я попробовал повторить. Дёрнулся, загребая воду, и вместо плавного скольжения провернулся вокруг своей оси, едва не зацепив водоросль. Мирель беззвучно рассмеялась, пузырьки воздуха сорвались с её губ. Она показала ещё раз, медленнее. Попробовал снова, и получилось! Я двигался! Медленно, уродливо, но я плыл. Вот и славно, для поисков сойдёт.
Захотелось посмотреть со стороны на подводные этажи, как когда-то с утёса я впервые взглянул на Маяк. Обернулся. Сквозь чёрную толщу воды Маяк выглядел непререкаемым воплощением ориентира. Огромные витражи освещённых комнат наверняка были видны издалека. Он уходил вверх под скалу, как гигантский светящийся улей или фонарь.
В окне я разглядел три силуэта. Они стояли, прижавшись лицами к стеклу, и смотрели в нашу сторону, но, думаю, видели только зелёную точку моего кристалла.
Мирель взяла меня за руку и потянула вниз. Всё правильно, нужно торопиться.
Мы опускались медленно, давление росло. Я чувствовал, как вода сжимает тело, но кристалл быстро компенсировал разницу. Никакой боли, только лёгкое сопротивление. Технология, чтоб её! Древняя, магическая, но технология.
Наконец мы добрались до каменистого склона рифа, поросшего чем-то тёмным, живым и шевелящимся. Взглянув на Маяк, я прикинул расстояние. Ну-у, примерно на месте с погрешностью в десять-пятнадцать метров. В темноте чёрные кристаллы, если они здесь есть, должны быть видны, они хоть и слабо, но светились, так что ориентир понятен.
Мирель метнулась в сторону и исчезла за выступом скалы, оставив меня одного, дрейфующего прямо над рифом. Кристалл на воротнике давал света метра на полтора, не больше, всё, что дальше, тонуло в чернильной мути.
Перебирая руками по дну, я медленно двигался, осматривая каждый сантиметр. Камни, водоросли, какие-то тени в расщелинах… Глаза постепенно привыкали. Вдруг что-то скользкое обвилось вокруг моей ноги.
Я дёрнулся, в панике забил руками, пытаясь вырваться. Осьминог или змея!
Из темноты, словно призрак, появилась Мирель, скользнула вниз и одним движением распутала водоросли, обмотавшие мою щиколотку. Её плечи тряслись от беззвучного смеха.