Сестры переглянулись.
— Я сейчас к врачу схожу. Если подтвердит, что с вами все хорошо, тогда мы ночевать в гостиницу поедем, — сказала Полина. — А уж если нет, то я останусь, и никаких возражений.
Анна Сергеевна нахмурилась, но спорить не стала, и Полина пошла в ординаторскую. Там дежурный молодой врач подробно рассказал ей о состоянии Анны Сергеевны и заверил, что она не нуждается в ухаживающих и уже завтра утром ее переведут в обычную палату, так как угроза миновала.
— Завтра и придете навестить. А сегодня можете спокойно ехать домой.
— Хорошо. Вот мой телефон — если что, сразу звоните, — Полина положила на стол визитку, и врач, бросив на нее взгляд, удивленно спросил:
— А что делает в Рябиновой Горке старший следователь из Хмелевска? Помогаете убийства расследовать?
— Я здесь в отпуске. А откуда вы про убийства знаете?
— Ну, вы даете… да весь город знает, у нас такое редкость. И в новостях фотографии показывали.
— А, ну да. Простите, бессонная ночь, плохо соображаю. Так позвоните, если что?
— Конечно. Но вы не волнуйтесь, состояние стабильное.
Выйдя из приемного покоя, Полина остановилась и полезла за сигаретами. Виталина, плотнее запахнув куртку, пробурчала:
— Не дотерпишь, что ли? Хоть с территории больницы выйди.
— Я еще и не закуриваю.
— Ну, ты как съездила?
— Нормально. Но мне нужна твоя помощь. Там у папы в записных книжках такое… мне не разобрать, мозгов не хватает. — Они вышли за забор, и Полина, наконец, закурила. — Понимаешь, я чувствую, что именно эти книжки дадут мне ответ на вопрос, что связывало папу и Монгола, но ведь это не будет написано прямым текстом, правда?
Виталина пожала плечами, поправила сползший ремень сумки:
— Было бы хорошо, но очень странно. «Дорогая доченька Полина, я был знаком с Монголом потому-то и потому-то, и вместе мы с ним…» — она вдруг осеклась и остановилась, посмотрела на Полину. — Слушай… а что чисто теоретически они могли бы делать вместе?
— Да что угодно, если были знакомы. На рыбалку ездили.
— Ты часто видела нашего папу с удочкой? Он, мне кажется, даже не знал, за какой конец ее держат, — фыркнула Виталина. — Папа был настолько далек от рыбалки, насколько ты от чертежей, помнишь?
Полина улыбнулась:
— Когда первую книжку открыла, сразу вспомнила. Ты практически научилась имитировать папин почерк, а мне так и не удалось.
— Тебе просто было лень, а я усидчивая, в папу. Нет, Поля, а серьезно если? Ну, с рыбалкой разобрались, охоту туда же можно. Что тогда остается?
— Масса всего. И из этой массы надо выбрать, что могло бы связать инженера и музыканта с уголовным прошлым. Есть идеи? — Полина выбросила окурок в ближайшую урну и поежилась. — Холодает, что ли?