Полина не перебивала, вся превратившись в слух. Она тоже помнила этот момент — Витка заразилась от подружки. Ее, Полину, сразу отослали к бабушке, и она жила там дней двадцать, отчаянно скучая по сестре и родителям, которые тоже ее не навещали, боясь принести ветрянку. Но почему Витка вдруг это вспомнила?
— Так, так… мама сидит со мной на больничном, папа… папа работает… приходит поздно… мама спрашивает, почему он задерживается, папа говорит — работа срочная… — прикрыв глаза, бормотала Виталина. — Я под дверью комнаты подслушиваю, они в кухне ругаются, а она как раз напротив нашей комнаты… Мама кричит: «Ты готов и меня с детьми в свои карты проиграть!..»
— Вот!!! — буквально завопила Полина, и Витка вздрогнула:
— Что ты орешь?! Ночь, полицию вызовут же!
— Вита, Вита, ты не понимаешь! — возбужденно забормотала Полина, хватая ее за плечи и начиная трясти как дерево. — Ты даже не понимаешь, что ты вспомнила! Папа играл в карты — потому приходил домой поздно! И это значит, что он мог пересекаться с Монголом в каком-то катране, понимаешь?! И потому знал, кто он и чем занимается, и не хотел, чтобы тетя Лида с ним связывалась! И вот эти ряды цифр — это же расписанные «пули»! А буквы с цифрами — наверняка карточные долги, папины или тех, кто проиграл ему!
Виталина с трудом освободилась от рук сестры и вдруг заплакала. Полина оторопела от неожиданности, снова порывисто обняла ее и пробормотала:
— Витусь, ну, дело прошлое… у всех свои зависимости… я вот курю, папа играл в карты… ну, что поделаешь…
— Я только сейчас поняла, что мама с ним была несчастна, — прорыдала Виталина, уткнувшись ей в плечо. — Он проигрывал деньги, а она вынуждена была делать вид, что все нормально, и работать, чтобы мы ни в чем не нуждались…
— Вита… не нам их судить, понимаешь? Мы с тобой выросли, даже не зная, что происходило. Это ведь значит, что не все было так уж плохо, раз на нас это не сказывалось.
— Это мамина заслуга…
— Да, мамина. Но у нас мама вообще была очень сильная женщина. А что, было бы лучше, если бы они развелись? Наверняка ведь и маме приходила в голову такая мысль.
— Она могла бы устроить свою жизнь…
— Вита, опомнись. Это тебе не нынешнее время. Тогда разведенная женщина с двумя детьми особых шансов не имела. Что бы она с нами делала? А папа… какой бы ни был, но нас-то он не обижал, да и маму, кстати, тоже, ты вспомни! И потом… — Полина выпустила сестру и кинулась к столу, на котором лежали две записные книжки, схватила их. — Вот, смотри! В третьей книжке нет ни единой цифры, видишь? Тут только номера телефонов, но они четко обозначены, кому принадлежат, да какие-то цитаты, папа такое любил, помнишь? А это значит, что играть он перестал, понимаешь? Он ведь все записывал — и вдруг ни одной цифры! Он перестал играть в какой-то момент, и все!