Вот теперь я в полной мере ощутил на себе все тяготы езды на жёсткой подвеске. Трясло так, что даже изображение перед глазами прыгало и рябило.
Тем не менее мои соседи с любопытством смотрели по сторонам. Мне тоже хотелось осмотреться, но пришлось прикрыть глаза, чтобы не стошнило от постоянно прыгающей картинки.
Телеги одна за другой стали втягиваться на постоялый двор перед высокой, каменной стеной. В нашу сторону тут же направился человек с деревянным планшетом в руках. Он подошёл к одному из наших погонщиков и начал что-то объяснять. Затем, судя по жестикуляции, у них завязался спор, в конце которого погонщик снял с пояса кошель и бросил в руку человеку с планшетом несколько монет.
Нас выпустили из клеток и связали в живую цепочку, просунув верёвку в проушины на железных ошейниках.
Затем всех погнали ко входу в город. На воротах в руку стражнику упало несколько монет. Он сделал какие-то пометки и пропустил всю вереницу внутрь, не забывая при этом пересчитать нас по головам.
Мужчина, которого я принял за погонщика, шёл впереди с важным видом, а многие встречные люди отбивали ему поклон. Несколько раз он сам слегка кивал при встрече с такими же важными персонами.
Город имел радиальную планировку и был построен из камня и дерева. Широкие улицы вели к центру, а узкие расходились в стороны, образуя кольца кварталов. Было здесь довольно чисто, не воняло. Скорее наоборот, в воздухе витали вполне аппетитные запахи свежей выпечки и другой еды.
Рот тут же наполнился слюной, а в животе заурчало.
Нас привели на рынок. Расположился он на центральной площади, и продавали здесь людей. Возможно, в иные дни здесь торговали чем-то другим, потому как пахло рыбой и гнилыми овощами, но, видимо, сегодня он был настроен именно на продажу рабов.
Ближе к одному краю находился высокий помост, на который выводили по нескольку человек сразу. Там бегал толстый мужик в простыне по типу той, что была на женщинах-рабынях, только белого цвета. И, скорее всего, совершенно другого качества ткани. Он выкрикивал цены и периодически повышал их, указывая пальцем в толпу.
Аукцион, значит.
Мы стояли чуть в стороне, выстроившись полукругом в несколько рядов. Мимо ходили важные персоны, периодически осматривая, то одного, то другого, трогали, осматривали зубы, ощупывали мускулатуру. Женщин изучали немного тщательнее, хватая за интимные места, но те даже не смели пошевелиться.
Дошла очередь и до меня. Я даже не заметил, как ко мне подошёл человек, крепкого телосложения со множеством шрамов на лице и руках. Крепкие пальцы сжали бицепс так сильно и неожиданно, что я зашипел сквозь зубы. А мужик, не обращая на это никакого внимания, продолжил осматривать меня дальше.