Самое смешное — мы четко кружились на одном месте. От куста до куста. Как два идиота.
Внутрь кольца оцепления нам нельзя. Надо чтоб подрывник постоянно видел наш концерт. И я был уверен — он точно видит.
Логика проста. Да, человек Пророка не может наблюдать за самой сторожкой. Слишком она далеко. И да, у него есть точное время. Но в любом случае подрывник будет сидеть с той стороны, откуда должна явиться группа фальшивых диверсантов. То есть, где он сможет видеть ту самую просеку. А мы как раз по ней и пришли.
Просека упирается в сторожку. Там — тупик. Соответственно, сволочь с этой чертовой взрывной машинкой где-то здесь.
— Ты говорил…аааа… провожал…аааа! — надрывался я, безбожно фальшивя. Шататься тоже не забывал. — Обещал… аааа любить!!
Внешне — в стельку пьяный штабной идиот. Хотя, на самом деле, в этот момент в моей башке развернулся самый настоящий аналитический центр.
Пока драл глотку, глаза непрерывно сканировали темноту, отфильтровывая пляшущие на ветру тени. Я искал признаки присутствия людей. Бойцов СМЕРШ, которые стоят в оцеплении. Вернее, лежат. Ну, или возможно, сидят.
Мины под ногами не высматривал. Заметить усики взрывателя ОЗМ в такой мгле нереально, тут либо повезет, либо нет. Остаётся надеяться на внутренний компас Карасёва.
Люди Левина должны проявить себя. Мы уже минут пять-семь орем, как потерпевшие. Время тикает. Товарищи, едрить вам в нос! Где вы⁈
Наконец, мой план сработал.
Когда мы в обнимку курсировали из точки А в точку Б, по двадцатому разу, со стороны кустов раздался злой громкий шёпот.
— Стой! Шаг в сторону — стреляю на поражение. Руки не поднимать. Просто замерли и не двигаемся. Молчим. Нет! Продолжайте петь… Идиоты…
Люди Левина сработали грамотно. Ни хруста веток, ни щелчка затвора не было слышно. Выходить из кустов они тоже не торопились. Слава богу. Опасались, что майор с грузом может быть уже на подходе.
Мы с Карасем замерли, изображая тяжёлую усталость.
— Ваня… — Карась заплетающимся языком выдал импровизацию, — Где мы есть-то? Где склады КЭЧ? Заблудились, богодушумать!
Я кивнул, громко выматерился. Попутно соображал, откуда именно пришел звук голоса.
Слева. Метрах в трех, под корнями огромного, старого дерева. Эти корни были настолько огромными, что вылезли из земли, образовав «гнездо», похожее на осьминога-инвалида.
— Саня! Кто заблудился? Да ты знаешь, как я ориент…ониер… ортин… сука…Щас!
Оторвался от Карася, шагнул в сторону. Сделал вид, что сапоги разъезжаются в грязи. Резко взмахнул руками, упал и с матом покатился прямо в той самой ели. Со всего размаху всандалился в нее спиной.