Вот только графу пока не до того. Гостей в замке с каждым днем все больше. Теперь и самый высокий из них прибыл. Его высочество еще холост, и окрестные барышни наверняка уже вовсю чистят перышки, надеясь ему приглянуться. Вот только принцы женятся на скромных провинциалках только в сказках. В жизни он скорее породнится с принцессой из какого-нибудь соседнего королевства. Его величество, если то, что говорят о его характере, правда, вполне может принять такое решение, даже не спросив, что об этом думает сын, ведь интересы короны превыше всего, тут уж не до личных симпатий.
Если в комнату ведьмака я почти бежала, ведомая беспокойством за него, то на обратном пути едва ли не пританцовывала — так была счастлива и спокойна после этой встречи, подарившей мне хорошие новости. Все девушки спасены! Это просто чудо какое-то! Новогоднее чудо. А если оно произошло, значит, возможны и другие.
Разумеется, экономка не стала дожидаться меня под дверью, так что дорогу в кухню мне пришлось вспоминать самой. Как назло, по пути никто не встречался, и я предсказуемо заблудилась и забрела куда-то не туда. Это было крыло замка, отведенное знатным гостям, куда более роскошное, чем то, в котором поселили меня. Его заблаговременно привели в порядок и щедро украсили. Затейливые венки из омелы и остролиста, ароматная хвоя, свечи, алые и зеленые ленты напоминали о Рождестве, каким его показывают в западных фильмах, но мне отчего-то не хватало привычных гирлянд и мишуры, знакомой еще с детства.
Я надеялась, что рано или поздно мне попадется какая-нибудь горничная, которой уж точно известно, где в графском замке кухня, но вместо прислуги я встретила кое-кого другого. Это оказался молодой человек, которого я сначала даже не заметила, так тихо он себя вел. Просто стоял у окна в галерее и в задумчивости смотрел на кружившиеся за ним хлопья. Надо же, я и не заметила, что пошел снег, хотя в комнате Торпа тоже было окно. Все мысли занимал тот факт, что Брандон мог погибнуть, спасая принца от арахнида, но в итоге ему все же удалось одержать верх над мерзкой паучьей нечистью, державшей в страхе все графство.
— Добрый день! — услышала я и вздрогнула от испуга — показалось вдруг, будто со мной заговорила одна из статуй. Но это был человек. Одетый в парчу и бархат, с ухоженным лицом и чуть встрепанными каштановыми локонами, он явно принадлежал к числу столичных аристократов, так что, помня о собственном невысоком положении, я вежливо ему поклонилась.
— Добрый! — ответила я.
— Вы здесь работаете? — осведомился незнакомец. Лицо у него было приятное — открытое и улыбчивое. Наверняка он был примерно ровесником Верити Розверт, но моложе, чем я в моем мире.