— Да он ее и видел-то всего пару раз! — махнула рукой фея. Удивительно пофигистичное создание все-таки. — Почти сразу, как она в его доме появилась, уехал по делам. Нечисть в одной из деревень разбушевалась. Излом года скоро, вот они и лезут к теплу…
— Излом года? — переспросила я. — А ты, наверное, имеешь в виду Новый год. И у нас он тоже… скоро…
Мне представились наряженные улицы в огоньках, заводная музыка в кафе и горячий капучино с рисунком в виде снежинки из молочной пены. Что там эта Верити Розверт в моем теле наворотит, небось, и елку-то не нарядит. Глаза подозрительно увлажнились, и я шмыгнула носом. Но тут же решительно вскинула голову. Рано сдаваться и нюнить, Верка, я еще посмотрю на этого ведьмака, которого все боятся, и не позволю ему себя испепелить. Мы, Крыловы, никогда не сдаемся, как говаривал мой дедушка, светлая ему память. А пока надо воспользоваться отсутствием хозяина дома и побольше разузнать у Рясинты о мире, в который она меня своей фейской магией затащила.
Попадалово мое приключилось около недели назад, и все это время в ожидании приезда ведьмака фея меня просвещала и готовила к новой жизни в теле Верити Розверт. А еще не давала спать. Вот как сейчас, например.
— Поднимайся уже, лентяйка, там твои мачеха с сестрами заявились! — выпалила она сердито, размахивая крыльями.
— Какая еще мачеха, нет у меня никакой… — пробормотала я. — Стоп, кто? Мачеха Верити?
— Ну разумеется, кто же еще!
— Та, которая ее продала?
— Она самая! — закивала Рясинта.
— Но она же сразу поймет, что я не ее падчерица!
— А ты притворись!
Ишь какая умная, притворись. Я ей что, профессиональная актриса? К тому же никаких теплых чувств я к этой зловредной особе-мачехе не питала, мне уже заранее хотелось высказать ей пару ласковых за все хорошее. В частности за то, что не погнушалась продать Верити ведьмаку в служанки. А ведь той наверняка отец оставил какое-нибудь наследство, которое эта наглая тетка с ее дочками явно себе заграбастали.
— Иди встречай гостей! — напутствовала меня фея, махнула рукой и… исчезла. Буквально растворилась в воздухе. Это что же получается, она меня одну на амбразуру бросает?
Разозлившись, я поднялась с кровати, схватилась за спину, ноющую после вчерашней неудавшейся попытки почистить камин, и так, охая, как дряхлая старуха, пошагала к входной двери. Теперь и я слышала, как яростно в нее стучат. Будь там дверной колокольчик, как в мультфильме про Винни-Пуха, уже давно оторвали бы его напрочь.
Я представляла мачеху прежней обладательницы тела похожей сразу на всех мачех Золушек из кино, но та ничем их не напоминала. Она оказалась совсем другой и с виду даже не сказать, чтобы неприятной. Пухлая фигура в распахнутом отороченном мехом пальто и черном вдовьем платье, которое несколько ее стройнило, круглые щеки, светло-голубые глаза и пшеничные локоны, выбившиеся из-под капора. Что ж, зато ничего удивительного в том, что на ней женился лесничий, отец Верити Розверт. Такой особе ничего не стоило прикинуться беспомощной и беззащитной, чтобы любому мужчине захотелось ее оберегать и заботиться.