Сейчас я оказался уже гораздо ближе к легализации в новом мире, чем позавчера вечером. Прошло всего два дня, а я уже иду на настоящую охоту с крутым Мастером и даже получил первые уроки свежевания добычи.
«Степень моей тотальной бесполезности для стоянки и дела здешних Охотников стремительно уменьшается», — данное понимание не может не радовать попаданца в чужой мир.
Пройдя один лесок, мы двинулись к следующему. Там тоже оказался ключ, текущий из-под камня и образующий ручеек, стекающий к краю леска и дальше вниз по склону. Тонс меня даже не подпустил к ручейку, оставив ждать в нескольких метрах, сам забрал у меня петли, которые начал ставить в определенном порядке, пока непонятном для меня.
Поставив их, он отвел меня в сторону кустов и там показал подготовленное для засады место. Оно находится в густом кусте, со стороны ручья нельзя даже заподозрить, что там кто-то может спрятаться. С тыльной стороны куст был когда-то аккуратно выщипан и вырезан, теперь немного зарос, зато внутри имеется место для ожидания, даже с маленькой скамеечкой в виде оставшегося пня.
Да, хорошо придумано, но смысл расстановки силков и сидения в засаде мне пока неясен. В подобном непонимании нет ничего удивительного, я все же не здешний Охотник по рождению.
Сидеть здесь можно только в то время, когда ветер задувает с горы — это утром и днем. Вечером и ночью без луны на небосклоне здесь слишком темно, да еще ветер задувает обратно к вершине, поднимая теплый воздух и явно пугая чутких животных запахом людей.
«Ладно, посидим подольше — узнаем побольше», — решил я, но сидеть мы все же не стали.
Тонс повел меня дальше, вскоре оказалось, что в ближних рощах и перелесках во многих местах уже стоят ловушки и силки. В них даже начала попадаться кое-какая добыча. Крупный тетерев или рябчик попался в следующем месте, потом два зверька типа наших куниц, затем снова неизвестная мне мясная птица.
Еще живых зверей и птиц Охотник легко прибивает небольшой, увесистой дубинкой. Уже задохнувшихся тщательно обнюхивает, не желая таскать зря несвежую добычу, вернее, меня ею перегружать. Везде он снова разбирает запутанные петли, отрезает вконец запутавшиеся, снова настораживает, подсыпает на землю под ловушками немного зерна, похожего на нашу пшеницу или ячмень.
Птицы прилетают на зерно, на них приходят небольшие хищники, попалась даже копия нашей лисицы, только тоже странного цвета, полностью серая. Ее мы не понесли далеко, отошли пятьсот метров, Тонс несколькими движениями сделал надрезы и снял всю шкуру чулком. Шкура отправилась ко мне в корзину, туша осталась валяться в траве, дожидаясь своих клиентов, желающих перекусить, чем Тонс сегодня послал. Около мест водопоя Охотник внимательно рассматривает следы и делает какие-то свои, мне совсем непонятные выводы.