Прогулявшись таким образом около трех часов и нагрузив меня добычей, мы вернулись на стоянку. Тонс отправил меня обрабатывать шкуру местной лисицы — отскрести мезгу и натереть солью. Потом я сделал то же самое с куницами, останки животных отправились в яму, выкопанную довольно далеко от стоянки, в целой сотне метров за кустами.
Птичье мясо пошло частично в яму-погреб для нас, частично на просушку — самые лакомые куски. Видно, что оно не очень интересно местному Охотнику.
Пообедав и отдохнув часок, мы отправились в другую сторону, где делаем все то же самое, но добычи больше почти не попадается. Только наши хлопоты не закончились, мы прошли низом под стоянкой, в основном раскидывая ловушки уже по опушке леса, находящейся метрах в пятистах под нами.
Лес оказался хвойный, в основном молодой, я даже удивился, что деревьев в возрасте попадается совсем немного.
Здесь ловушки только ставим, еще Тонс очень внимательно разглядывает следы. Пройдясь километров двенадцать за день, постоянно перемещаясь вверх-вниз по склонам, я с удивлением обнаружил, что совсем не устал, только аппетит разыгрался прямо дьявольский.
«Кажется, быстро втягиваюсь в местные реалии. Храм реально помогает мне физически освоиться в новом для меня мире», — опять же думаю про себя.
Вечером ужинаем, я выучил еще пару десятков слов, уже могу умеренно общаться по самым простейшим темам с Охотником. Тонс удивляется моим успехам в изучении языка, и еще моей незаурядной выносливости при переходах.
«Ну, на фоне идеально выносливого Охотника я тоже неплохо смотрюсь», — порадовался снова за себя.
Но, все же, подумав серьезно, Тонс сказал, как ножом отрезал, что я — никакой не Охотник.
— И уже не стану им хоть в какой-то мере, — добавил жестом и словами.
Прямо так и сказал. Видно, ему по-настоящему неприятно признать другого человека неспособным стать даже начинающим Охотником. Как реальный приговор подписал в полной моей безнадежности всего через пару дней нашего случайного знакомства.
Я для вида скорчил самую печальную морду лица, чтобы не разочаровать старого Охотника, не мыслящего себе никакой иной жизни вне леса. На самом деле очень данной новости, сказанной в основном с помощью жестов, даже здорово обрадовался ей.
Жить все время в лесу мне не хочется совершенно, особенно в реальном таком средневековье. Очень хочется ночевать на своей кровати и под теплым одеялком, когда в углу уютно греется печь или камин. Смотря, что здесь используют для готовки и обогрева жилищ. Впрочем, может самый простой очаг здесь больше в ходу, такое мне тоже придется узнать.