Тут он впервые упомянул город, на который он работает, назвав его Астором.
«Запомню и посмотрю с удовольствием, поживу тоже», — опять же про себя отметил я.
И теперь Охотник добавил, что я большой парень, смогу жить без охоты. Он даже спросил меня, кем я раньше работал.
На что я, показав свои мозолистые ладони, ответил, что всегда руками работал. Тонс сразу заметил, что подобной работы очень много, крепкие парни везде нужны, хозяева постоянно ищут работников в свои мастерские и цеха. Все наше общение происходит такое условное, с кучей жестов, смысл угадывался не сразу, а путем долгих повторений.
Уже стемнело, мы закончили вечер местным чаем, очень похожим на наш. Тонс сказал, что везут его издалека. Оттуда, куда все ушли после, и он сказал непонятное слово. Встретив мой недоумевающий взгляд, он вдруг очень быстро потемнел лицом и довольно грубо отмахнулся от меня. Встал и ушел в свой шалаш, без лишних политесов попрощавшись со мной таким образом.
«Явно какие-то плохие воспоминания для Тонса», — понял я сразу.
Так и пошла моя жизнь в Новом Мире, совсем ровная и абсолютно одинаковая каждый божий день.
— Абсолютно ничем не примечательная жизнь, — приходится откровенно признать перед самим собой.
Я не размахиваю необыкновенно острым мечом, шинкуя толпы гнусных врагов, не мчусь с дозвуковой скоростью на черном жеребце, не спасаю сексуальных красоток с пышным бюстом и эльфийскими ушками. Вообще никого не спасаю и не побиваю, просто выживаю изо всех сил. Даже не веду преданное мне огромное людское и не только войско на штурм неприступного замка Темного Властелина.
Не являюсь последней надеждой нового мира на спасение, просто его единственной надеждой. Как именно тот самый пришелец, отмеченный высшими силами, своей древней кровью и печатью давно Ушедших Богов.
К моему большому сожалению, конечно.
«Я вообще не доминирую в здешнем мире ни над кем, кроме совсем дохлых зверьков. И те, кажется, постоянно издеваются надо мной, вырываясь из рук и брызгаясь сукровицей в лицо», — еще раз напоминаю себе фактическое положение моих теперешних дел.
«Но зато я все еще жив и здоров, занимаюсь правильным делом, прохожу первые уроки у невероятно крутого Охотника», — напоминаю себе, что совсем недавно о подобном обучении мог только мечтать.
Когда пришел в себя в Храме, увидел новой светило и начал спускать вниз до встречи с Кортом.
Через день мы с Тонсом ходим на охоту, ждем по полдня в схронах у водопоя крупных горных баранов. То есть он ждет, а я лежу в паре десятков метров в сторонке и борюсь со сном изо всех сил, чтобы не захрапеть. Иногда Тонс метко стреляет из арбалета. Потом быстро натягивает тетиву и снова кладет болт в надежде, что спугнутые первым выстрелом животные влетят в петлю, а у нас будет еще одна куча мяса. Подстреленного барана мы потом догоняем, ведь болт-срезень наносит огромные открытые раны, кровь из раны льется ручьем.