— Нет! – закричал монстр, уже ощутив, что не может покинуть пределы собственного дома.
Я устало отошла на шаг и перевела дыхание, чувствуя, что сердце внутри бьется все слабее.
Пришла пора возвращаться.
— Ты не должен был забирать души, — сказала, взглянув на существо, запертое в доме.
— Ты слишком мало знаешь обо мне, ведьма! — прозвучало в ответ. – Я никогда не забираю тех, кто не должен уйти. Никогда. Все мои жертвы, до единой, обречены. И эта Маргарета…
Я нахмурилась.
— Раз в сто лет я получаю возможность выйти в мир живых на жатву, — проговорил пожиратель. – Я действительно обрезаю нити и поглощаю души. Но если бы ты потрудилась проверить мои жертвы, то поняла бы: я не лгу. Все они изначально были обречены. Я просто сделал их смерть легкой.
«Лжет!» — подумала я и отошла подальше от двери.
— Не я, так другая заберет эту жизнь, и поверь, участь обреченных будет куда страшнее моих ножниц, — сказало существо. – Поэтому отпусти меня. Мы сможем договориться, ведьма!
— Я не договариваюсь с убийцами, — ответила резко и, развернувшись, пошла прочь от домика существа.
Возможно, оно просто пыталось меня отвлечь? Чтобы я не успела вернуться, и чтобы мы вместе остались коротать время до того, как пожиратель снова сможет покинуть свой дом. Заточение, увы, не вечно.
«На век Маргареты хватит!»
И все же, шагая через туман, я то и дело ловила себя на мысли, что совершила ошибку. Что пожирателю удалось зародить во мне зерно сомнения.
— Вернись! Освободи меня! Я дам тебе все, что захочешь! – донесся в спину вопль монстра.
Я не обернулась, а лишь ускорила шаг, а затем и вовсе побежала через туман, через души, метавшиеся на пути, прочь от домика в мире мертвых и от своих сомнений, к которым, несомненно, вернусь, когда настанет час.
— Это я виновата. – Лорелей моргнула и посмотрела на Макса, который не оставлял попытки последовать за Элоизой Вандермер, кружа коршуном перед зеркалом.
— Я испугалась, — прошептала баронесса каясь.
— Ты всех подвела, и в первую очередь госпожу Вандермер! – отчеканил Уве зло. – Зачем вызвалась, если оказалась не в силах справиться? Зачем, а?
Леннинген кивнула и перевела взгляд на фрейлину ее величества.
Маргарета все еще казалась слабой, но из ее глаз исчез тот смертельный блеск, а на щеках проступила видимость румянца.
«С ней все будет хорошо!» — вдруг поняла Лора и сделала знак лекарке уводить свою подопечную.
Последняя с радостью послушалась. Кажется, бедняжка не на шутку испугалась того, чему стала невольной свидетельницей. Лекарка помогла фрейлине подняться и вывела ее из зала, а Лорелей повернулась к Максу, игнорируя гнев фон Дитриха.