Ох!
Сердце колотится, колени трясутся, а между ног пылает огнем. Села рывком на влажной постели, прижимая руки к горящим щекам. Всего лишь сон!
Сны постыдные и раньше к ней приходили: особенно под утро или когда она, вместо того, чтобы бежать на склады или на рынок, после завтрака позволяла себе лениво подремать на лавке, зная, что никто ее в этом не упрекнет. В сны эти приходили мужчины — разные. Знакомые и чужие. Наран тоже приходил, нечего себя обманывать. Чаще, чем этого бы ей хотелось, особенно — в первые годы, пока она помнила еще его взгляды и прикосновения. Потом забыла. Да и тело утихло, не требовало ничего, а может, помогла настойка вишневая, к которой она в последний год пристрастилась.
Но подобного она даже представить не могла, даже выдумать. Не знала, что так бывает.
Это все Наран — и зачем он появился здесь?
Лисяна поднялась с постели, распахнула окно, жадно глотая свежий воздух. Вспомнила, что потная вся и в одной только сорочке, так и простыть недолго. Закрыла окно, вздохнула тоскливо.
Она влюблена, и теперь от этого не сбежать, не спрятаться. Она, оказывается, умеет чувствовать. Это больно.
Нарану она давно уже не нужна, глупо даже помыслить о том, что он сохранил какие-то свои юношеские чувства. Ни словом, ни взглядом он не показывал ей какого-то особенного отношения. А ей в голову отчего-то лезло то самое, последнее его признание, вспомнившееся ей во сне: люблю тебя как солнце, как небо, как ветер…
Не любит.
Любил — давно, в прошлой жизни. Все прошло. Того Нарана больше нет, и той глупой эгоистичной девчонки Листян — тоже. А есть она — Лисяна Матвеевна Вольская. Вздрогнула, виновато оглядываясь: муж едва ушел от смерти, а она мечтает о другом!
Какая гадость была во рту, и в глаза словно песка насыпали. Голова просто раскалывалась. Наран никогда не знал, что такое похмелье. Он был умерен в пище и спиртные напитки употреблял крайне редко. Теперь же он отлично понимал тех, кому было дурно поутру от обильных возлияний. Что за траву ему подсунул этот паразит? Ох и гад же, нельзя, видно, морам доверять, даже добрым знакомым. Интересно, а то, что Нарану в дурмане его привиделось, зачем было?
Даже сейчас, закрыв глаза, он отчетливо вспоминал запах ее кожи, вкус ее, стоны, кружившие голову. Наваждение! Он совершенно забыл свою первую больную любовь, давным давно вытеснив ее из сердца. Сколько у него было женщин? Не сосчитать! Он легко и весело их соблазнял, и так же легко оставлял потом. Ни кому ничего не обещал, ни с одной не расстался врагами. Смешил, спасал, помогал начать новую жизнь, дарил подарки и даже парочку выдал замуж. Выкупал из рабства угурок, утешал вдов, был нагло и цинично соблазнён дарханкой, с которой было ох как горячо и интересно!