— Дура. Подойди и спроси, нужна ты или нет.
— Ты не понимаешь, я ему согласие дала. Сказала, что женой его буду, в шатер его пойду. Снова — спрашивать? Не забыл ли ты, Наран? А когда свадьба, Наран? Не будет этого, Джен. Я слишком гордая. Теперь буду от него шага ждать.
— О, это надолго. Хотя… Кохтские мужчины, они такие странные. Или женщины — слишком сильные. Не спешат они связать судьбы, долго выбирают. А мужчины и рады, им так проще жить, да? Вот поэтому Баяр и придумал Бусгун-Шейнэ. Ночь невест. Между прочим, это все ради Илгыз было.
— Ох, но ведь она замужем?
— А каких трудов нам это стоило? Красивая, гордая, да еще и вдова. Она всех считала недостойными себя, нос воротила. Но видно же было, что хочется ей и счастья, и замуж, и свой шатер. И тогда Баяр сказал, что будет один день, точнее — одна ночь в году, когда любой мужчина сможет войти мужем в шатер к той, кто ему мил. Если победит остальных соперников. И в Бусгун-Шейнэ лучшие, сильные добиваются этого права.
— А женщины что же?
— А они готовятся. Каждая, кто согласна, дает свою чашу, а мужчины добывают ее в бою, в смысле, чашу. И приносят той самой. И если она чашу принимает — будет свадьба. Прямо в эту же ночь.
Листян нахмурилась, привычно баюкая спящего младенца, а потом улыбнулась весело:
— Ловко придумано. И свадьбы не откладываются, и мужчины на подвиги готовы всегда, ведь они же — охотники. Целая битва, а не просто уговорить женщину. И женщины счастливы, что за них сражались. А самое прекрасное — это праздник один на всех. И веселее, и расходов намного меньше, и потом рабочие руки свободны, да?
Дженна прикрыла глаза и пробормотала очень тихо:
— Слово в слово как Баяр говоришь. Родная кровь все же. Я ему про любовь и про романтику, про народ, единый духом, а он — экономия припасов, выбраковка скотины перед летними выпасами и еще, что женихам выкуп платить не нужно.
— Да, про выкуп я и забыла. Точно! И еще даже самый нищий воин может пойти против воли родителей и попытаться завоевать ту, кто ему нравится.
— Вот-вот. За чашу Илгыз сражались двенадцать воинов. Уж как она горда была. А за твою чашу, Лис… сотня выйдет, не меньше!
— Куда мне сотня, мне один нужен.
— А ты думаешь, Наран стерпит такое? Что его женщину может другой забрать? Костьми ляжет, а не отдаст, я думаю.
— Я… мало его знаю. Если ты так уверена…
— Уверена, — твердо сказала Дженна. — Выбери чашу себе из сундука брата. Ты будешь невестой.
Листян кивнула.
Если он выйдет сражаться за нее — значит, нужна. Значит, хочет ее в жены. А если не выйдет… тут не о чем и думать. Никто больше не заставит ее выйти за нелюбимого. Она твердо знает, чего хочет.