Она познала в жизни многое: и смерть близких, и ужас тюремного подземелья, и ненависть, и соперничество, и настоящую дружбу, теперь — даже любовь и ревность. У нее для покоя было все: любимые братья, их жены и дети, сын, степь с ее холмами и травами, бесконечное и такое родное небо, вдоволь еды. Все остальное она сделает сама. Наран стал для нее очень важным человеком, но она жила без него много лет, а значит — и теперь не умрет. Хотя, безусловно, она хотела его заполучить.
И поэтому, как и все молоденькие девушки, накануне Бусгун-Шейнэ она сходила в баню, где удалила все волосы с тела, умастила кожу маслами, ополоснула травяными отварами косы и подвела глаза углем. Не стала наряжаться, как прочие, потому что не в драгоценных уборах настоящая красота, и не серьги и браслеты мужчины ищут в в своей невесте. Простая сорочка, поверх — алый с золотом халат, перехваченный широким черным поясом, жемчужная лента на лоб. И чашу себе в Баяровом сундуке выбрала самую простую, деревянную, хоть и резную. Отказалась от серебра и золота.
— Тот, кто захочет в жены меня, пусть смотрит только на меня, — заявила она удивленному брату. — Не о чаше пусть мечтает, а обо мне.
— А Нарану ты сказала про свое участие? — осторожно спросил Баяр. Он много разговаривал по этому поводу с Дженной, но женских глупых выдумок так и не понял. Когда жених и невеста согласны, к чему эти игры? Для юношей, конечно, это приключение и повод показать свою удаль, но эти двое и без того много чего показали друг другу. Великие предки, да у них общий ребенок!
— Не сказала, — сухо ответила сестра. — И ты не говори, молю. Пусть он сам решит, нужно ему это или нет.
— Листян, ты опять творишь глупости.
— А ты опять пытаешься решать за меня. Довольно. Одного раза было достаточно. Теперь я — взрослая женщина, вдова. Больше ты не можешь мне приказывать.
— Приказывать — могу. Как хан. Просить могу. Как брат. Но, пожалуй, кое-кому очень гордому тоже не помешает встряска. Поступай как знаешь, взрослая и разумная моя сестра.
Баяру вдруг сделалось смешно. Два взрослых умных человека сквозь года несли свои обиды и поражения, а теперь, найдя друг друга, все равно сомневаются и не могут договориться. Что ж, если им так нравится валять дурака — пусть. Брачные игры, видимо, у них такие.
Нарану, наверное, будет даже полезно. Уж очень он самоуверен и горд. Высоко стал летать, не имея совершенно никаких проблем с женщинами. Баяр всегда с любопытством подмечал, что его друг мог подобрать ключ к любой, даже самой недоступной красавице. И про Листян он рассказал даже как-то насмешливо и быстро: согласна. Влюблена. Вся его.