— Позови его… Только одна просьба, Ари, — добавляет он. — Я хочу говорить с ним наедине. Твоим нежным ушкам не стоит слышать наш разговор.
— Мои нежные ушки, — киваю, — с радостью побудут в другом конце подвала.
Не без злорадства сообщаю начальнику стражи, что его вызывают на ковер. Тот сразу напрягается. Наверно, чует вояка, чем пахнет подобное приглашение. Но стоит отдать ему должное, без всяких отговорок и колебаний идет к камере.
Затем я минут десять наблюдаю, как начальник стражи стоит, понурив голову перед решеткой, в позе провинившегося мальчишки. Причем слов не различаю, с другого конца помещения до меня доносится только грозный рокот.
Даже не знаю, сработаемся ли мы после этого нагоняя или наоборот, этот мужик затаит на меня обиду. Знаю одно. Когда столько жизней и судеб стоит на кону, рисковать нельзя.
Возвращается командор мрачнее тучи. К его чести, он не пытается испепелить меня взглядом, хотя прекрасно понимает, что к его взбучке я причастна самым непосредственным образом. Смотрит прямо. Глаз не прячет — это хороший знак.
Опять иду к Рейгару, чтобы услышать его мнение. В конце концов, он много лет работал с Кливландом. Наверняка, знает этого типа лучше меня.
— Командор будет послушен тебе, Ари…
Ой ли? Вслух своих мыслей не высказываю, просто с сомнением качаю головой.
— …До тех пор, пока ему не найдут замену, — продолжает муж. — Я прикажу дарну Ферию связаться с капитаном гвардейской стражи. Он должен мне многим, так что наверняка согласится помочь найти профессионалов для твоей личной стражи.
— Спасибо. Ты меня очень выручил, Рейгар.
— Я обязан тебе гораздо большим.
Мысленно усмехаюсь. Тоже мне, сравнил! Корзина с выпечкой не идет ни в какое сравнение с чувством безопасности!
— Могу я что-то еще сделать для тебя?
— Да, моя фэргю, — говорит он, с такой внезапной нежностью вглядываясь в мои глаза, что у меня сладко ноет в груди. — Приходи ко мне во снах, если сможешь… А теперь позови сюда дарна Ферия. Я дам ему точные инструкции.
Конец ознакомительного фрагмента.