Молча я поднялся, стянул с себя куртку, тяжелую от пота и крови, и накинул ей на плечи, стараясь укрыть ее как можно плотнее. Она тихо, смущенно что-то прошептала, кутаясь в ткань, пропахшую дымом и запахом битвы. Я вернулся на свое место, устраиваясь поудобнее. Взгляд мой скользнул по трескучему костру из Живой Древесины, по темным силуэтам стражей-деревьев, и остановился на Лине, наконец-то уснувшей рядом и обретшей долгожданный покой. В этот момент последние остатки напряжения покинули меня.
И почти мгновенно я провалился в глубокий, бездонный сон.
Сон окутал меня, словно бездонная, тягучая смола. Я погружался в его вязкие глубины, пока на самой грани сознания не уловил чужое, не угрожающее, но отчетливое присутствие. С трудом разлепив веки, я увидел мир, расплывающийся в тумане, словно сквозь мутное стекло.
Первым бросился в глаза темный силуэт Бранки. Она сидела у костра, застыв в неподвижной, напряженной позе. Ее профиль четко выделялся на фоне темнеющего неба, и в этой статичности чувствовалась привычная, смертоносная готовность. Затем я ощутил тепло у своего бока. Лина спала, уткнувшись лицом в мою куртку. Ее ровное, тихое дыхание было единственным мягким звуком, нарушающим безмолвие. Пальцы ее бессознательно вцепились в ткань моей рубахи, будто она боялась, что я растворюсь в этой ночи.
Я замер, не решаясь пошевелиться. Больше всего не хотелось будить ее. После всего пережитого сон был для нее единственным спасением. Медленно, сантиметр за сантиметром, я начал высвобождаться, двигаясь с неестественной плавностью, дарованной «Абсолютным Телом». Когда рукав наконец освободился, я задержал дыхание. Лина лишь глубже вздохнула и, свернувшись калачиком на траве, повернулась на другой бок.
Поднявшись, я потянулся, ощущая упругость мышц под кожей. Затянувшиеся раны ныли тупой болью. Я подошел к костру и присел на корточки рядом с Бранкой. Она не повернулась, но я почувствовал на себе ее острый, пронзительный взгляд.
— Спал как убитый. — ее хриплый шепот прозвучал громче, чем треск тлеющих углей.
Я лишь кивнул, устремив взгляд на серую золу. Воздух был чист и прохладен, но эта свежесть казалась обманчивой. Странные деревья, образующие наш круг, стояли неподвижно, их листья замерли, словно в ожидании. Было слишком тихо для мира, охваченного войной.
— Сколько мы будем здесь ждать? — спросил я наконец, прерывая затянувшееся молчание.
Бранка медленно перевела взгляд на горизонт.
— За нами должны прийти.
Ее уверенность меня удивила.
— Почему ты так думаешь? Мы же никого не предупреждали.