Описание: Освоены базовые принципы владения топором в бою. Удары обретают чуть большую точность и эффективность распределения силы. Появляется интуитивное понимание дистанции и момента для атаки.
Я стоял, сжимая намертво потное топорище. Ладони горели, мышцы дрожали от напряжения, но сквозь усталость пробивалось новое чувство — неловкая, грубая, но уверенность. Запах железа и собственного пота смешивался в ноздрях. Этот бой, короткий и жестокий, был больше, чем просто выживание. Это был первый, робкий шаг на пути воина. И топор в руке уже не казался просто куском железа.
У каждого лица был свой оттенок усталости, кто-то тяжело дышал, кто-то опирался на топор, а кто-то уже без слов начал собирать обломки поверженных тварей.
— Соберите их в кучу. Надо сжечь всю погань. — коротко бросил Эдварн, и мы с Лиором, молча, начали сгребать тела Лесной Поросли. Те, что ещё недавно пытались разорвать нас корнями и лианами, теперь были просто бесформенными сгустками древесины, мха и жухлых листьев.
Кэрвин, стоя на краю, оглядывал периметр, натянув тетиву лука. Привычка, похоже, не отпускала его даже в минуту передышки.
Рагварт обмакнул клинок в принесённый бурдюк с водой, смывая с него зелёную слизь.
— Зачем их сжигать? — спросил я, кидая очередную порцию веток в кучу.
— Для безопасности, — ответил Брэнн, не поднимая глаз. — Если оставить, ночью они могут пустить ростки. А нам это нужно?
— Нет. — ответил я, и мы принялись за работу быстрее.
Эдварн чиркнул кресалом, и в кучу, пропитанную каким-то смолистым соком, охотно вцепилось пламя. Запах стал ещё тяжелее, но мы все смотрели на горящие останки с одинаковым чувством, будто уничтожали саму возможность, что это вернётся.
Когда пламя уверенно разрослось, мы вернулись к дереву. Теперь его нужно было разделить на более удобные отрезки.
Лезвия топоров заходили в ствол с глухим звуком, щепа летела в стороны.
— Чем меньше будут куски, тем легче будет другим. И безопасней. — пояснил Лиор. — После сбора докладов от всех групп добытчики пройдутся по нашим меткам и заберут все в город. Нам не таскать.
Я кивнул, и, перехватив поудобнее свой топор, снова погрузился в размеренный, почти механический труд. Теперь в каждом ударе была и злость от боя, и тихое облегчение, что мы остались живы.
К полудню солнце поднялось почти в зенит, припекая макушки, а мы закончили с деревом и костром. Отряд отошёл чуть в сторону, и мы сели прямо на траву, достали из сумок и котомок кто что принёс. Запах хлеба, вяленого мяса и похлёбки в кожаных бурдюках смешался с дымком от ещё тлеющей кучи.