Птичник рассказывал, активно жестикулируя, описал мельчайшие подробности… Видимо, сон был очень реалистичным. Дурной знак, учитывая магические наклонности Бажея. Ведь этот сон вполне может быть вещим. Нужно будет это иметь в виду, если я задумаю пойти вглубь леса.
— Бажей, а где именно эта яма была? — уточнил я. — Тебе ранее не доводилось видеть это место? Может быть это было на моем участке?
Я решил переспросить, потому что это очень важная деталь. Осведомлен — значит, вооружен.
— В лесу, — уверенно ответил птичник. — Точно в лесу. Деревья кругом высоченные… И тихо так, будто всё живое попряталось. Жуткое место.
Хм, тихое место… Неужели то самое? Пещера, где растут грибы, поглощающие любой шум. Или это чаща, где жила Беатрис… Перед тем как на нас напала первородная тварь. Там стояла точно такая же мёртвая тишина.
Только ту тварь я убил. Раскроил ей череп лопатой. Откуда там взяться новой угрозе?
— Господин Мейер, — Бажей поднял на меня умоляющий взгляд. — Вы только в лес не ходите покуда. Слышите? Сон-то нехороший. Беда там вас стережёт. Вам нужно отсидеться, дождаться пока всё не уляжется.
— Спасибо, что предупредил, — искренне ответил я. — Учту.
Я и правда собирался учесть. Не из суеверного страха, а из расчёта. Раз чутьё Бажея дважды не подвело, грех не прислушаться. Тем более что и без всяких снов я знал: лес сейчас опасен. Одного из солдат Бреннера высушило нечто до состояния мумии.
— А скажи-ка, — я прищурился, — помимо ямы и тени, ничего больше не запомнилось? Может, ещё что-то помнишь?
Бажей наморщил лоб, потёр свой воспалённый нос.
— Холодно было, — припомнил он не сразу. — Зябко так, будто не лето вовсе. И ещё… вода. Много воды. Будто река разлилась или озеро вышло из берегов. Вы по колено в ней брели, а потом яма эта.
Вода и холод… На фронтире летом не было ни рек разлившихся, ни холодов. Единственное — это дамба, которую мой инженер разрушил, чтобы остановить пожар. Значит, либо сон не про ближайшие дни, либо место какое-то особое. Где вода и холод есть даже посреди лета.
— Ладно, Бажей, — я хлопнул его по плечу. — Сон твой я запомнил. В лес лишний раз соваться не буду, обещаю. Живой я, видишь? И помирать пока не собираюсь, дел невпроворот.
Волков бояться — в лес не ходить. Если меня вынудят обстоятельства туда направиться, то я вряд ли последую совету Бажея. Как, например, это было с Беатрис. Мне ведь прекрасно было известно о потенциальной угрозе для наших жизней.
Птичник заметно повеселел, расправил плечи.
— Вот и хорошо, вот и славно! Хвала Богам за всё! — улыбаясь во весь рот, закивал он. — А то я как подумаю… Вы ж мне, господин Мейер, считай, единственный друг тут в округе. Остальные-то соседи-землевладельцы только нос воротят от меня, а вы человек простой. Сердце у вас доброе. Нет у вас этого высокомерия как у них.