— Это правда, молодой человек?
Интерфейс в углу поля зрения уже подсвечивал иконку «Искра». Я щёлкнул пальцами, и на кончике указательного вспыхнула маленькая, но яркая огненная частица. Я подержал её пару секунд, потом сжал ладонь в кулак, гася пламя.
Маг что-то неодобрительно пробормотал себе под нос.
— Ну ладно, давайте попробуем. Он протянул мне небольшой, тёплый на ощупь камень, испещрённый мерцающими прожилками.
Я взял артефакт, почувствовав лёгкую вибрацию. Камень начал высасывать из меня магическую энергию, и в тот же миг на запястьях едва заметно вспыхнули и тут же погасли две татуировки — сложные переплетения линий. Я бы их даже не заметил, если бы не интерфейс, который тут же выдал едва заметное предупреждение:
[Обнаружено внешнее сканирование. Наложение маскировки]
Чиновник-маг выхватил артефакт из моих рук и внимательно посмотрел на запястья. На них уже ничего не было.
— М-да… вы знаете, — задумчиво произнёс он, — я читал что-то о подобных случаях. В некоторых древних родах можно завуалировать свою магию, скрыть её истинную природу. Не думал, что сам такое когда-нибудь увижу.
Мужчина взял меня за ладони и поднёс к запястьям резной жезл.
На коже, прямо над веной, начала светиться маленькая руна, размером с монетку, — стилизованное изображение пламени. Он проделал то же самое с другой рукой. Там засветилась другая руна — символ воздуха.
Мужчина отпустил мои руки и задумчиво почесал подбородок.
— Допущен, — сдавленно выдохнул маг, явно разочарованный тем, что не нашёл подвоха. — Оба дара подтверждены. Элементарный уровень, но достаточный для допуска.
Он кивнул Никифорову и, не прощаясь, вышел из кабинета, явно погружённый в раздумья.
— Ну вот и замечательно. Поздравляю вас, Дмитрий Григорьевич, с допуском. Но для непосредственного участия в испытании требуется внести вступительный взнос за пять дней до начала, — произнёс Анатолий Владимирович и пододвинул к себе картонную папку. — Размер депозита составляет десять процентов от оценочной стоимости вашего имения и связанного с ним титула.
Следователь начал листать бумаги, бормоча себе под нос:
— Сейчас, сейчас, имение «Золотые ключи», угодья… гм…
Его пальцы замерли на какой-то строке.
Я увидел, как лицо следователя начало медленно менять цвет от розового до мертвенно-бледного. Он даже привстал, словно не веря своим глазам.
— Ваше… ваше имение, — голос Никифорова срывался, — за него требуется заплатить взнос в размере пятьдесят тысяч золотых имперских рублей.
— Десять процентов от пятидесяти это пять тысяч золотых, — задумчиво сказал я.