— О-о-ох… — выдохнул парень, смакуя. — Мать честная… Да оно… оно как холодец, только рыба! И жирное… до дрожи в коленках! Сань, удивляешь!
— Я просто вырос на берегу моря, — скромно заметил виконт, но его глаза смеялись.
Все принялись за еду. Степан, сидевший рядом с Алёнкой, наполнял её тарелку самыми нежными кусочками.
— У девочки талант, барин, — сказал старик Александру, глядя на Алёнку, которая раскраснелась от смущения. — За два дня усвоила основы каталогизации лучше, чем иные подмастерья за месяц. Чутьё на растения редкостное. А вот к рыбьим потрохам пока равнодушна.
Алёнка, поймав на себе взгляды, застенчиво улыбнулась и потянулась за хрустящей корюшкой, которую можно было есть словно семечки.
Пётр с присущей ему аналитичностью изучал стол. Он взял хрустальную розеточку и ложкой набрал икры из салатницы. Попробовав, замер на секунду.
— Это… с фермы? — спросил Юсупов, и в его голосе прозвучало редкое удивление.
— Нет, — покачал головой Александр. — Свежая, только утром доставили из поморской артели. Для меня ловили и солили по рецепту деда. Больше такой, пожалуй, нигде не найдёшь.
Пётр кивнул с глубоким уважением, отодвинул икру, как нечто слишком ценное, и принялся за стейк сёмги.
Илья же, расправившись с палтусом и облизав губы, снова устремил взор на стол. Его внимание привлекла икорка.
— И… её как, на хлеб мазать? — богатырь выглядел искренне озадаченным, явно выискивая глазами багет.
— Можно и так, — улыбнулся Аверин. — А можно вот так.
Виконт взял чистую столовую ложку, зачерпнул икры с горкой и, не моргнув глазом, отправил в рот. Сделал это с таким аристократическим изяществом, будто дегустировал редкое вино.
Илья наблюдал, а потом громко засмеялся.
— Да вы что! Ложками⁈ Дайте-ка мне тоже!
Не долго думая, он последовал примеру хозяина: зачерпнул полную ложку икры и отправил её в рот. Глаза Мурома округлились.
— Солёненько! — выдавил он, быстро прожёвывая. — И хрустит прикольно! А сила в ней есть?
— Сила в удовольствии, Илья, — философски заметил Пётр.
— Ну, раз уж икорка есть…. Сань, не жмоться, подлей ещё этой своей «Слезы»!
Застолье постепенно набирало обороты. Илья, задобренный жирным палтусом и икоркой, стал его мотором. Муром обернулся к Аверину, размахивая хребтом сёмги.
— Саня, а вспомни, как мы вчера на том складе напротив седьмого причала отжигали? — его глаза озорно заблестели.
Александр пригубил белого вина и поставил бокал на стол. На его лице появилось выражение мрачного удовольствия.
— Как же забыть. Там, значит, ходячие мешки с клешнями по территории бродят, кажется, наёмники их клешнекрабами обозвали.