Тут Бунтов начал заикаться. Я быстро взял графин с водой у него на столе и налил командиру полка воды. Леонид Викторович залпом выпил и продолжил.
— Отличный штурман, герой войны и заслуженный человек теперь ещё и великовозрастной придурок. Нанёс непоправимый вред своему здоровью и здоровью подполковника Сирийской Армии во время драки, — вытащил сигарету Бунтов и затушил её в пепельнице.
Кеша может накосячить, но явно не со зла.
— Леонид Викторович, я конечно извиняюсь, но капитан Петров, во-первых, не придурок, а во-вторых, просто так в драку вступать не будет.
Бунтов подошёл ко мне ближе, вытирая лоб от пота тыльной стороной ладони.
— Пускай так. Через полтора часа летишь на базу в Хама. С тобой летит представитель сирийского командования и наш… представитель. И оба они не с добрыми намерениями. Мне за них сам командующий звонил.
— Есть, лететь в Хама. А откуда нам известны их намерения? — уточнил я.
Бунтов прорычал, показывая мне на дверь. Дальше его «драконить» я не стал. Теперь же предстояло собираться в Хама. Как раз есть повод опробовать и новый вертолёт Карима Уланова.
В течение часа провели подготовку. Вертолёт проверили, двигатели опробовали и стали ждать появления важных пассажиров. Оказалось, что они только едут из Тартуса на машинах.
Рядом с вертолётом также был и Дима Батыров, который должен был встретить гостей.
— Кто такие, не в курсе? — спросил я у Димона, который продолжал мерить шагами бетонку рядом с Ми-8.
— Не знаю. Бунтов мне толком не объяснил. Только сказал, что они запросили быструю доставку в Хама. Похоже, Иннокентий Джонридович залетел по-крупному, — ответил Батыров.
— Не спешите с выводами, Дмитрий Сергеевич. Он никого не убил. Надо ещё разобраться, что там за сирийский подполковник, — сказал я, присаживаясь на стремянку.
Батыров покачал головой и остановил взгляд на приближающихся машинах. По стоянке быстро ехали четыре японских внедорожника в сопровождении командирского УАЗа. У меня была мысль, что в Хама нужно будет доставить кого-нибудь для расследования инцидента. Возможно, это кто-то из командования нашего контингента или посольства.
Когда двери машин открылись, я понял, что все мои догадки были неверными. Батыров встретил делегацию и проводил к вертолёту. Я встал и приготовился поприветствовать моих пассажиров.
Первым руку протянул смуглый сириец в белой рубашке и светло-серых штанах.
— Искандер, моё имя Махмуд Айюб. Нам с вами предстоит работать в Хама, — улыбнулся сириец.
— Приветствую. Мы готовы, — сказал я, поворачиваясь к коллеге Айюба.