Репортаж дополнялся видео с базы в Тифоре, а также интервью с командиром сирийской 9 танковой бригады Хасаном Туркмани. Если идёт концентрация сирийских войск в районе Эт-Тияс, то скоро может начаться операция по освобождению Пальмиры.
В моей прошлой жизни мне уже доводилось видеть древний город с высоты. Конечно, он тогда подвергся разрушениям и дважды переходил в руки террористов. Но впоследствии был освобождён и разминирован.
— Сан Саныч, как думаете, нас туда перекинут? — спросил у меня Бухотин, указывая на экран телевизора «Электрон».
— Не исключено, Петрович.
В этот момент в дверь постучались, и вошёл «секретарь» Бунтова, который меня вчера сопроводил к командиру полка.
— Товарищ майор, разрешите…
— Что, опять командир полка целый час ищет? — улыбнулся я.
— Никак нет. Сорок минут уже найти не может.
— Мда, а я тут сижу, — ответил я и вышел вслед за ефрейтором.
В кабинете у Бунтова было, на удивление, тихо. Но сам Леонид Викторович нервно курил рядом с открытым окном.
— Заходи, Сан Саныч, и дверь посильнее закрой, — проговорил Бунтов, не поворачиваясь ко мне.
Я закрыл дверь и остановился рядом со столом. Леонид Викторович по-прежнему стоял ко мне спиной, упираясь руками в бока и расставив широко ноги.
— Я тебе вчера, что сказал сделать? Работу наладить с личным составом, а ты что⁈ — возмутился Бунтов, поворачиваясь ко мне.
Леонид Викторович крепко закусил зубами фильтр сигареты, подняв голову вверх. Позу он не менял. Ему бы ещё фуражку на голову, солнцезащитные очки и трубку. Будет каноничный американский генерал.
— Что?
— Ты ничего не сделал.
— А что я должен был сделать за… 15 часов? — посмотрел я на часы.
Судя по взмокшей футболке Бунтова, произошло что-то очень серьёзное. Либо он так думает и накручивает себя.
— Хоть что-нибудь, но должен был сделать. Вот… что ты сделал? — продолжил Леонид Викторович задавать мне странные вопросы.
Надо уже прекращать эту бессмысленную викторину. Наверняка кто-то залетел. В случае, Боже упаси гибели, разговор проходил бы в ином тоне.
— Товарищ подполковник, что случилось? Давайте вы не будете ходить вокруг да около.
— Давай. Твой капитан Петров сейчас где?
— На базе Хама, — ответил я.
— Вот-вот! Мне только что звонили из Дамаска. И знаешь что? Видишь, какое у меня красное ухо⁈
Правая ушная раковина Бунтова и правда была похожа на дольку помидора. Но как же он долго любит свои прелюдии. Не может напрямую сказать, что ли⁈
— Товарищ подполковник, если вы волнуетесь, что произошло что-то плохое, то не переживайте — всё могло быть гораздо хуже, — ответил я.