Виктор тем временем уже заглушил мотор и успел открыть дверь с моей стороны. Я покосилась на него настороженно.
— Видимо, деревенский автосервис — прибыльное дельце, раз у тебя такой домина.
Он хмыкнул.
— Где ты видела деревенский автосервис, Мариша? Ко мне люди со всей области и из Москвы приезжают.
— Ты типа рукастый?
— Лучшие услуги во всей стране, — подмигнул Виктор и подал мне руку.
Пришлось, хоть и нехотя, на нее опереться, потому что вылезти из его машины — тот еще акробатический номер.
— Кто придумал такие машины? — проворчала я.
— Я на ней в ралли участвую, деточка. Гоняем по бездорожью и грязи, — объяснил он и повел меня в дом.
Что можно ожидать от мужика, вечно перемазанного машинным маслом? Я лично ждала, что в доме будет кавардак и грязи по колено, но, к моему разочарованию, внутри было до неприличия чисто. Даже драных прошлогодичных носков по углам не стояло. «Может, у Виктора жена есть, потому и порядок?» — мелькнула неприятная мысль.
— Наследишь мне тут, русалка, будешь за собой убирать, — пригрозил Виктор, когда я, сняв у двери обувь, прошла в центр просторной гостиной.
С меня и правда все еще капало.
— Ладно, — махнул он рукой. — Пойдем в спальню.
— Куда? — как-то испуганно взвизгнула я.
Виктор рассмеялся.
— А говоришь, не боишься, — покачал он головой. — Переоденешься в комнате. Там как раз есть балкон, повесишь свое барахло сушиться.
— Это не барахло!
— Уговорила. Повесишь свои дольчи и габаны.
Он повел меня по широкой деревянной лестнице наверх, а я краем глаза отмечала детали и с каким-то необъяснимым чувством облегчения поняла: в доме этом нет женских вещей. Вообще ничего от женщины здесь не было, даже ее духом не пахло. Почему это понимание меня так воодушевило, я не могла объяснить. Не иначе, как я тронулась умом. Видимо, водный удар как-то повлиял на работу моего мозга.
В спальне оказалось не так прибрано, как внизу. Кровать, правда, была застелена, но на прикроватном столике возвышалась огромная стопка книг, а на кресле была навалена куча белья.
— Чистое, — сказал Виктор, заметив мой косой взгляд. — Перестирано, а погладить пока руки не дошли. Займешься?
— Я? — обалдело спросила я.
— А что, ты не женщина, что ли? Утюг в руках не держала?
Говоря все это, Виктор выудил из шкафа серую футболку и швырнул мне. Я поймала ее на лету. Потом он положил на край кровати зеленое банное полотенце.
— Вот, переоденься, — сказал он. — А эту дребедень снимай, я отожму как следует, и повесим сушиться.
— Отожмешь пиджак и шелковую блузку? Ты в своем уме?
— Так до ночи сохнуть будет, если не отжимать. Впрочем, можешь остаться до ночи, если бельишко погладишь.