— Уже не выкаешь? — рассмеялся Виктор. — Надо тебя высушить, беда.
— Горе, беда, бестолочь. В твоем сервисе каких только кличек мне ни дали! — возмутилась я и прикусила губу.
Да что ты, Марина, в самом деле? Ведешь себя, как маленькая девочка! Тебе лет сколько?!
— И где у вас тут можно высушить одежду? — процедила я.
Виктор хмыкнул, и я поймала в его глазах хитрый огонек.
— После мойки предусмотрена бесконтактная сушка. Турбосушка моментально сгонит влагу…
— Издеваешься?
— Конечно, — снова заржал он, а я сжала кулаки.
— Не кипятись, Мариша. Двигай за мной.
С этими словами он кинул последний взгляд на мою грудь, видимо, словил разочарование, потому что я тщательно прикрыла все лишнее бортами пиджака, и пошел к выходу.
— Куда мы идем? — поспешила я за ним.
Поспешила — громко сказано. Я семенила, боясь поскользнуться.
— Здесь недалеко, — отозвался он.
А уже через минуту Виктор открывал передо мной дверь огромного внедорожника-бигфута на таких больших колесах, что он больше походил на танк или трактор, или какого-то железного монстра.
— Что это? — ахнула я.
— Моя колымага, — хмыкнул Виктор. — Запрыгивай.
— За… Запрыгивать? — ужаснулась я.
— Вообще, погоди, подстелю тебе кусок брезента, а то замочишь мне все сиденье.
— Какой же ты…
Виктор бесцеремонно отодвинул меня в сторону, а потом и правда постелил на сидение непромокаемую ткань.
Я и глазом моргнуть не успела, как он вдруг подхватил меня за талию и практически закинул в машину. Я взвизгнула, а он снова загоготал.
Когда Виктор уселся на водительское сидение и завел своего монстра, я наконец-то задала волновавший меня вопрос:
— Куда ты меня везти собрался? Домой?
— Ага. К себе домой, — ответил он, как ни в чем не бывало.
Двигатель монстра утробно заурчал, и Виктор выкатил автомобиль на дорогу.
— К себе домой? — с не укрывшейся от Виктора тревогой уточнила я.
— А куда ж еще? Не к тебе же.
— С какого перепугу мне ехать к тебе домой?
Виктор покосился на меня. В его глазах по-прежнему плясали черти.
— Не мокрая ж ты восвояси уберешься. Тебя ни в одно такси такую не пустят. Разве что разденешься…
— Я сейчас тебе разденусь. Я тебе так разденусь! — прошипела я.
— Вот я и говорю: дома у меня разденешься, Мариша. Высохнешь, а потом покатишься в первопрестольную.
Этот гад специально цеплял меня, нарочно заводил и строил все свои фразы так, чтобы я реагировала, как разъяренный носорог: ревела, бесилась и огрызалась.
На несколько секунд я даже забыла о том, что промокла насквозь, и сидела, приоткрыв рот от изумления.
За автоматическими воротами и красивым высоким забором скрывался великолепный дом. Выложенный из массивных бревен, он имел покатую крышу и огромные окна. К деревянному настилу, заменявшему веранду, бежала мощеная каменная дорожка. Участок был засеян ровным зеленым газоном, через который тоже пролегало несколько каменных тропинок. Одна из них вела, кажется, к бане, а вторая — к внушительных размеров мангалу в виде печи.