Да и сам летчик был в ужасном состоянии: по лицу текла густая горячая кровь, лоб был разбит, комбинезон на груди изорван осколками и залит кровью. Грудь при каждом вдохе раздирала ужасная боль, видимо были сломаны ребра. Егор включился в связь, во рту было солоно от крови, кружилась голова. Он отстегнул кислородную маску.
«Дракон-2», сопровождать вертолеты! — прохрипел раненый летчик и закашлялся.
«Дракон-1», прием, вас не слышу. Ответьте «Дракону-два».
«Вот черт, рация повреждена, работает только на прием», — с досадой подумал Егор.
Сейчас он вел свой самолет чуть в стороне от вертолетов, пытаясь наскрести на одном движке хотя бы полсотни метров высоты. Левый двигатель работал сейчас почти на максимальных оборотах, Егор видел, как зашкалил указатель температуры масла. Удивительно, но на разбитой приборной остались целыми только этот прибор высотомер и указатель скорости. Все остальные приборы были разбиты. Уровень крена пилот контролировал визуально, по видимому горизонту. Штурмовик летел сейчас чуточку боком, а Егор, как мог, пытался уменьшить тенденцию самолета к левому развороту. В принципе, полет на одном двигателе допустим, но такие эксперименты все же лучше проводить над полигоном, а не над горами на поврежденной попаданием зенитной ракеты машине.
Чувствовал себя летчик отвратительно — перед глазами — серая муть, к горлу то и дело подкатывает тошнота. Все силы, которых уже не осталось, уходят на борьбу с управлением. Штурмовик на отклонение ручки управления реагировал вяло и с запозданием. Самолет с безбустерной системой управления и в обычных полетах тяжел в управлении, и при управлении приходилось, что называется, «налегать на ручку». А сейчас ручка управления будто налилась тысячетонной тяжестью…
Ничего не видно. Левый глаз залит кровью, во рту гадостно-кислый привкус.
Штурмовик Сергея вырвался вперед.
Командир, ты меня слышишь?
Егор легонько покачал крыльями.
Отказала рация?
Снова покачивание плоскостями.
Командир, катапультируйся!
Энергичное двойное покачивание.
Ладно, как хочешь. Но на посадке завожу лидером.
Легкое покачивание крыльев в ответ.
В эфире вдруг возник взволнованный голос Наташи:
«Дракон-2», я «Солнце-1», ответьте, что с ведущим?
Подбит, но держится. Я веду его на аэродром. Прием, как поняли меня?
Вас поняла. Не буду мешать.
Вертолеты наперекор всему плыли в жаркой синеве неба. Чуть ниже шла пара штурмовиков. С момента атаки душманской зенитной засады, прошло совсем мало времени. Но для пилотов эти минуты показались годами. И, все-таки, не смотря на такую сложную ситуацию, они продолжали исполнять свой долг защитников.