Нет, такая парочка должна была оставить куда больше следов, здесь же кто-то сел задницей на землю и некоторое время сидел, уминая почву. Травин не мог сказать точно, была ли на плаще Симы такая же грязь, но для себя решил, что — она. И уже зная примерно, что ищет, он обнаружил в двадцати метрах от дерева едва заметные борозды, какие могли оставить каблуки туфель, если их владелицу тащили. Следы шли от Божедомского переулка, обрывались на полпути, и дальше уже не продолжались. Вероятно, сначала Симу волокли, а потом понесли, и прислонили к дереву. Через некоторое время Сима вполне могла очнуться, встать и дойти до дома. Точнее говоря, встала и пошла, выдавленные каблуками ямки почти затянулись, но вели в направлении дома. Оставалось только выяснить, кто её здесь оставил.
Дворник, который мёл дорожки в Екатерининском сквере, в обмен на папиросу поделился информацией.
— Пурищев там метёт, когда вздумается, — сказал он. — Вы, значит, из какой организации, товарищ?
— Из Москоммунхоза, — Травин полез в карман, словно за удостоверением, но достал только спички.
— Да, вот возьмите на заметку, пьёт, собака, так, что аж завидно, то есть я хотел сказать, крепко поддаёт. И по этой причине не выходит на работу уже вторую неделю, а что тут сделать, инвалид войны, право имеет, ну а я на чужую территорию не лезу, мне своей, так сказать, хватает.
Дворник покрепче перехватил метлу, склонив голову, посмотрел на Травина. Тот взгляд понял правильно, протянул ещё одну папиросу.
— Так вот, дурное это место, хулиганьё местное собирается, водку пьют и безобразничают, песни орут срамные, фонари-то тоже Пурищев зажигать должен, а он пьёт. Я это уже говорил? Поелику, товарищ, так сказать, порядка нет, вот и творятся здесь непотребства. Так и доложите начальству.
— А что за хулиганьё?
Дворник внезапно выпрямился, зашуршал метлой, и на вопросы Травина отвечать отказался.
— Знать не знаю, — заявил он, — вам эти вопросы в милиции лучше задать, и вообще, не мешайте, товарищ, трудовой деятельностью заниматься, у вас своя работа, а у меня своя.
Молодой человек посмотрел на часы, стрелки показывали половину шестого, и решил последовать совету дворника, зайти в шестнадцатое отделение милиции, которое от сквера было в пяти минутах ходьбы, на бывшей Долгоруковской улице. Только там Травину никто в его поисках помогать не собирался. Дежурный, когда узнал, что пострадавшая жива, хоть и не очень здорова, Сергею посочувствовал, да и только.
— Хулиганья здесь целый район, — мрачно сказал он, — вы, товарищ, вечерком пройдитесь, и сразу их увидите. Если что, я шучу, не надо здесь поздно вечером ходить. За беспокойство благодарствуем, с двадцать четвёртым отделением, к которому больница приходится, я сейчас свяжусь, но вы же сами сказали, что гражданочка выпимши была, а с такими всякое случается.