Заметив, как погрустнело ее лицо, он добавил:
— Однако… есть другой выход.
— Какой? — Юлия вся превратилась в слух.
— Я позволю вам воспользоваться моими деньгами для воплощения вашей мечты, если мы с вами заключим магический брак. Прямо сейчас, в часовне, на родовом камне.
35
Дерек ждал, что Джулиана откажется. Он и так был чересчур добр, давая ей целый месяц, чтобы подумать и отступить. Но, к его удивлению, она не стала отнекиваться. Лишь уточнила:
— Для всех мы будем только помолвлены?
— Да, но обычную помолвку можно разорвать, а этот ритуал свяжет нас навсегда. Вы готовы к этому?
— То есть, даже если королева не одобрит ваш выбор, и мы не обвенчаемся публично, то все равно будем связаны?
— Верно.
— Хм… Что ж, риск — дело благородное. Я согласна.
Он на миг оторопел от ее решимости, но быстро овладел собой. Поднялся и кивнул, подавая даме руку:
— Прошу за мной.
Часовня Вандербильтов примостилась в задней части особняка. Это было небольшое шестигранное помещение, пропахшее ладаном и сандалом. Здесь постоянно горели толстые свечи, а у подножия статуи Дивины маслянисто поблескивал крупный кристалл черного цвета — родовой артефакт, наполненный магией Тьмы.
Именно на этом кристалле некроманты из рода Вандербильтов веками заключали браки, именно к нему прикладывали новорожденных детей и покойников. Первых — чтобы Тьма благословила своей искрой, вторых — чтобы Тьма забрала свой дар и даровала душе вечный покой.
Юле еще не приходилось сталкиваться с местными богами и религией. Да, она знала о троебожии, царившем в Альбионе. К тому же Агнешка не раз сетовала, что госпожа нарушает приличия, не желая посещать храм Дивины по воскресеньям, как положено каждой воспитанной леди.
Девушке удавалось открещиваться от этих прогулок, она и в прошлой не отличалась религиозностью. К тому же, в особняке леди Бронсон была своя часовенка, где Юля иногда закрывалась, чтобы подумать, а служанке говорила, что молилась. Недалекой Агнешке этого было достаточно.
Но будет ли этого достаточно для герцога Вандербильта?
Они вошли в часовню рука об руку, как полагается жениху и невесте. Подошли к статуе богини-матери и остановились. Герцог что-то беззвучно шептал, едва шевеля губами, а Юля засмотрелась на женскую фигуру, замершую на высоком постаменте.
У богини Дивины не было лица, вместо него на вошедших смотрела гладкая мраморная поверхность. Лоб и голову богини покрывал платок, его концы струились складками с двух сторон и падали на узкие плечи. Простое одеяние в виде неподпоясанной рубашки было символом простоты и единства с природой. Из-под длинного подола выглядывали босые ноги Дивины, локти были прижаты к груди, а ладони сложены лодочкой так, словно она ждала подаяния.