Она выдохнула, собираясь с силами.
Может, он и прав. Она сама никогда не осмелилась бы признаться. Откладывала бы и откладывала… Пока окончательно не позабыла бы свое настоящее имя и прошлое.
— Мой мир очень похож на этот, — начала она тихо. — У нас одно солнце, одни звезды. Континенты, океаны, реки, горы — все как здесь… Но история немного другая, поэтому другие названия. А еще время в моем мире ушло на двести лет вперед… и… у нас нет магии.
— Нет магии? — недоверчиво нахмурился Дерек. — А что же у вас есть?
— Технологии.
— Хм… а политика? В вашем мире Гишпания тоже воюет против Альбиона?
Юля улыбнулась:
— В нашем мире нет Гишпании и Альбиона. Есть Испания и Англия. Да, они воевали, но это было почти за четыреста лет до моего рождения.
Все еще сомневаясь, он посмотрел на нее:
— Это, правда, звучит безумнее, чем я ожидал. Но впервые за все это время я не чувствую в ваших словах тени лжи или умалчивания.
— Что?! — от такой новости она даже приподнялась. — Так все это время!..
— Да, — он кивнул, — все это время я знал, что вы что-то недоговариваете. А как же иначе?
Юля поджала губы.
Ну конечно, если он с первой встречи раскусил ее маскарад, то было бы наивно сомневаться, что он не почувствует недомолвок.
— Но вам больше не нужно мне лгать и играть чужую роль, — Дерек взял ее за подбородок. — Со мной вы можете быть откровенны.
— А с другими? — пробурчала она, сверля его взглядом.
По губам герцога скользнула лукавая усмешка:
— Думаю, другим знать не нужно. Пусть это будет наш маленький семейный секрет, Джу-ли-я.
Прежде чем она успела ответить, он наклонился и жадно прижался губами к ее губам.
Когда в голове Юли-Джулианы вспыхнули фейерверки, ей стало абсолютно плевать: кто она, что она, где она. Единственное, что имело значение, это мужчина, который лежал рядом с ней…
72
Было далеко за полдень, когда герцогиня Вандербильт наконец-то открыла глаза, всмотрелась в изгрызенный край подушки, обнаружила на запястьях обрывки фаты, а на постели — алые пятна и… покраснела.
— Добрый день, дорогая жена! — отвратительно бодрый герцог звякнул чашечкой, сидя в кресле у окна. — Хотите чаю? Уже полдень, курьер доставил почту.
Юля упорно не поднимала глаз и старательно куталась в простыню. Это что такое она ночью устроила?
В памяти кружили разрозненные картинки, отдающие развратом: вот руки герцога, притянутые к столбику кровати его же галстуком, а вот ее руки, растянутые полосками фаты. А ноги… Чулки… О, Дивина, шнурок из корсета! Кто ее научил завязывать его ТУДА?
Хотелось немедля провалиться под землю. Что Дерек теперь о ней думает? Невинная старая дева! Да не в каждом борделе мужчину за ночь укатают так, как она замучила бедного мужа! А он бодр, весел и открыто посмеивается над ее смущением!