И тут я почувствовал рядом плечо. Повернулся и увидел Арика. Он стоял рядом со мной, решительный, как никогда. С другой стороны от меня стоял Николай. Когда я посмотрел на него, он подмигнул мне и сказал негромко:
— Не дрейфь! Прорвёмся!
Я дёрнулся:
— Сам не дрейфь!
Девчонок оттеснили в центр, парни окружили их со всех сторон. Как и раненых. Они уже окрепли, конечно, но всё равно были слабы. Да хоть и здоровые — кто мы против вооружённых до зубов спецназовцев?
В первом ряду рядом с Николаем стояли Агафья Ефимовна с Григорием Ефимовичем. А со стороны Арика Игорь Петрович и Боря готовы были первыми ринуться в бой. Артём с Глебом — тоже были в первом ряду. Глеб так вообще пылал ненавистью. Такой костёр полыхал — обжечься можно! Как будто потерянные в теракте его товарищи встали с ним рядом.
Григорий Ефимович повернулся ко мне и приказал:
— Влад, открывай портал!
— Куда? — спросил я, уже разжигая внутри себя костёр.
— Помнишь, я говорил тебе про безопасное место?.. Сосредоточься…
Но тут солдаты на тропинке расступились и к нам направились Сан Саныч и Чернобог. Они шли под зонтами. Сан Саныч в обычной форме, той же, что и в прошлый раз, наверное, даже китель тот же, а Чернобог в своём лощёном прикиде. Шли спокойно, как на прогулке. Шли и мило болтали о том, как удачно непогода собрала нас в одном месте и им теперь не придётся вылавливать нас по лесу… И смеялись… Весело смеялись.
Едва они появились, как Григорий Ефимович нарисовал в воздухе знак триглава, и купол стал плотнее, я это почувствовал.
Сан Саныч с Чернобогом остановились, даже не пробуя пересечь границу купола.
— Приветствую, — едва скользнув по мне взглядом, с довольной улыбкой сказал Сан Саныч. — Давно не виделись.
— Ещё б сто лет не видеться, — хмуро ответил Григорий Ефимович.
— Что поделаешь, — засмеялся Сан Саныч. — У меня, в отличие от вас, ста лет нету.
И я понял, что он знает о божественной сущности Ефимычей. Да и Чернобог с ним не случайно…
Нет, я, конечно, догадывался… Но то, что Сан Саныч вот так прямо, не обращая внимания на непосвящённых, говорит о божественной сути Григория Ефимовича… Мне от этого стало особенно тревожно. Хотя божественный перевес, если можно так сказать, на нашей стороне: у нас Даждьбог, Леля и Велес, а у Сан Саныча — только Чернобог. Что нашим стоит раскидать всех этих спецназовцев?..
«Для Даждьбога и Лели все рувенцы — свои», — хмуро заметил Чёрный.
«То есть как все? — удивился я. — И спецназовцы, и даже Сан Саныч?»
«Все!» — отрезал Чёрный.
«Вот так да! — опешил я. — А Чернобог? Ему тоже все свои?»