Я перевёл взгляд на Ефимычей. Боги сидели с непроницаемыми лицами. Просто сидели и ждали, что скажет привратница.
Может, они правы? Может, так и надо? Что толку раньше времени строить планы? Нужно дождаться её слов, а потом уже решать, паниковать или радоваться. В любом случае, пока она не вынесет своего приговора, мы отсюда не сдвинемся.
Слышалось сдержанное дыхание моих товарищей, шмыганье носом, вот кто-то повернулся — скрипнула скамейка, вот кто-то шаркнул ногой… А вредная старуха просто сидела задумчиво и ничего не говорила.
Мысль не удержать, и я начал вспоминать сказки, где упоминается Баба-яга — кому и как она помогала. Прикладывая сказки к нашей ситуации, я понимал: ни одна не годится. Потому что герой всегда приходил из мира живых и путь его лежал через реку Смородину в Исподний мир. Баба-яга, так же, как и нас, кормила его, поила, баньку ему топила, спать укладывала, а потом одаривала либо путеводным клубочком, либо советом. Но я печёнкой чувствовал: это не наш вариант. Мы шли в обратную сторону. Как она поступит с нами? Она ведь привратница. К тому же не всегда Баба-яга помогала. В некоторых сказках она норовила засунуть гостя в печь.
Я оглянулся на большую — почти в четверть комнаты — печку. Судорожно вздохнул — не может быть, чтоб и нас… Да мы все туда и не вместимся… Или вместимся? Банька вон тоже снаружи казалась маленькой, а мы в ней всем гуртом мылись! Опять же избушка снаружи явно меньше, чем изнутри…
Без разницы! Мы не дадимся! Нас просто так в печь не сунешь!
И тем не менее, чернеющая в глубине заслонка притягивала взгляд. Казалось, печь смотрит на нас, изучает…
Воображение тут же нарисовало, что заслонка — это веко. Вот сейчас печка поднимет веко и сожжёт нас огненным взглядом…
Я тряхнул головой — уж лучше слушать дождь!
И тут Бабе-яге на колени запрыгнул Дёма и начал с мурлыканьем ластиться.
Меня кольнула ревность, но рот сам растянулся в улыбке — ишь, паршивец, до того привык в нашей жизни участвовать, что и тут даже сырости не забоялся, куда все, туда и он… И как в избушку только пробрался? Он же остался на повети…
Но Дёма был тут и выпрашивал ласку.
Баба-яга погладила котёнка и вдруг сказала:
— Сомневалась, когда отправляла его. Думала, не справится — слишком мал был. Теперь-то подрос…
Я прифигел:
— С чем не справится?
Баба-яга усмехнулась.
— Боялась, тебя не найдёт. А найдёт, так ко мне привести не сможет. А он молодец, всё сделал как надо!
— Что? — Я подумал, уж не ослышался ли.
— Способный, говорю, котейка! Выполнил поручение. А главное, вовремя! Ещё чуть-чуть, и поздно было б.